8 августа, понедельник. То, что из прочитанного я всадил в предыдущий день, это, естественно, чтение и сегодняшнего дня. Приехал в Москву, ел, читал утром до отъезда в Обнинск, а в Москве уже заполнил лакуны в Дневнике.
Частично просмотрел роман Бориса Евсеева "Евстигней. Роман-версия". Это о знаменитом музыканте и композиторе XVIII века Евгении Фомине. Исторический роман, стилистически идущий по привычным следам нашей исторической прозы. Увлекательно, свободно, герои -- Екатерина, Бецкой, Державин, Ломоносов, легкая добыча исторического романиста. На задней обложке обширное перечисление премий и знаковая, но безвкусная деталь -- "В советское время из-за выступления в защиту свободы слова в официальную печать не допускался".
В двух номерах журнала "Москва" большой роман Михаила Попова "Вивальди". Это далеко не историческое сочинение, как у предыдущего автора, -- очень славный, точный и хорошо закрученный современный детектив. Вот здесь впервые на меня без особого нажима пахнуло сегодняшней жизнью. Я помню роман, за который в свое время Мише Попову давали премию Москвы. Как же он с тех пор поразительно вырос!
Небольшое письмо от Семена Резника. На него я завел у себя довольно большую папку. Его письма мне интересны, одно литературное поле.
"Дорогой Сергей Николаевич! Я тронут и взволнован Вашим отзывом -- и тем, что непосредственно касается моего опуса, и общими рассуждениями о документальной литературе. Не знаю, как это получилось, но я с самого начала работы в ЖЗЛ, будучи еще совершенно зеленым и оттого излишне самоуверенным юнцом, был противником "романизированных" биографий, ориентировал авторов на аналитический подход к материалу, а не на беллетризацию, был противником догмы, что "художественность" это когда есть вымысел, а документальность не может быть художественна. Думаю, что лучшие наши авторы шли этим путем и догму эту опровергли. Что касается Зои Федоровой, то Вы правы, мне уже указали на эту ошибку. В материалах о Руслановой я нашел, что она сидела вместе с "другой известной певицей Зоей Федоровой", что и перенес в свой текст, не перепроверив. При дальнейших публикациях, если они будут, исправлю. Я сейчас на отдыхе, то есть вкалываю по-черному, пася пятилетнего внука. (Он такой разбойник, что требует постоянного внимания.) Однако перед сном читаю понемногу Ваш Дневник. Как Вам нетрудно догадаться, особый интерес вызвали у меня американские впечатления. Что мне активно НЕ нравится, так это жалобы на здоровье. Из нашего короткого общения у меня создалось впечатление, что Вы в отличной форме, и я надеюсь, что недуги семилетней давности там (в давности) и остались. В общем, будьте здоровы и, памятуя о наших летах, осторожны. Ваш С.Р.".
Вечером случайно встретил возле метро своего бывшего ученика Виталия. В свое время я помогал устраиваться ему вместе с его женой Наташей в один из маленьких московских театров. Виталий рассказывал, как руководитель, пытаясь в этом несколько самодеятельном театре набить зал, потребовал, чтобы каждая из молодых актрис отвечала в определенный день за наполнение зала, т.е. распространяла билеты. Несколько одуревшая Наташа, испытывая определенное психологическое давление, ничего не нашла лучшего, как взять кредит в банке, купить эти билеты и раздать их своим друзьям. Как ребята будут отдавать этот нелепый долг, я не представляю! Вторая новость, которую рассказал Виталий, была ужасной. Все лето прессу лихорадят трагические истории об отдыхе наших соотечественников в Турции, Египте, Испании. Мы стали объектом крутого и беззастенчивого бизнеса и, наблюдая за нашей сговорчивостью и малой требовательностью, этот туристический бизнес стал опасным. Наших соотечественников то травят "паленым" виски, то газом. Виталий рассказал мне о не очень молодом актере театра, поехавшем по недорогому туру в Египет и там, в жару, получившем инсульт. Две недели, пока не закончилась его медицинская страховка, его лечили, а когда она закончилась, ему быстро дали без поддерживающей медицины возможность умереть. Этого актера я, кажется, помню, он пил, был заслуженным артистом России, у него был редкий низкий голос. Кажется, его гроб встречал мой знакомый, тоже актер Игорь Пустовалов. Я помню, перед отъездом в Испанию я ему звонил, и он вдруг откликнулся мне: я в Домодедово. По числам это сходится. Тогда он, видимо, не захотел меня расстраивать и сказал, что покупает авиабилеты.
Свободное копирование
