27 июля, среда. Как ночью начался дождь, так продолжался до утра. В короткий промежуток до завтрака, когда ливень чуть ослаб, я успел выкупаться в море. Тут опять засветило солнце, и день пошел как обычно. Лежу у бассейна, слушаю английскую грамматику Драгункина и читаю монографию Волгина.
Вечером телевидение принесло неутешительные известия. Опять стоит жара, жуткие пожары на севере страны -- в Архангельской области и в Коми, где-то в районе Ростова выгорают леса, которые посадили пятьдесят лет назад. На этом фоне наш президент обсуждал эмблему следующих выборов с господином Чуровым. В прошлом году говорили о том, что сложившаяся с пожарами ситуация связана с новым законом, принятым Государственной Думой. Там сидят замечательные государственники! Закон экономически выдержанный, по нему становится ясно, что русским лесам не нужны лесники, которые наблюдали за ними. Это принесло экономию в бюджет и сделало леса проходным двором. Пишу об этом с полным знанием дела, потому что полгода работал лесником в Заполярье. Даже зимой появление в лесу чужого человека становилось фактом тревоги. Рыбак мог замерзнуть или спалить зимовье, и я шел по следам проверить. Помню, как сорвался с места и на лыжах в мороз ушел к Волчьим озерам, потому что по радио услышал, что группа школьников в каникулы направилась в том же направлении. А вдруг что-нибудь случится? Правда, это был знаменитый Лапландский заповедник.
Свободное копирование
