19 мая, четверг. Сначала вчерашние остатки. Днем ходил за продуктами в лавочку на улице Строителей -- за творогом и сметаной, а потом к "Университету" -- за овощами и фруктами. Возле университетского сильно уменьшившегося базара уже несколько месяцев стоит большая палатка, в которой продаются уцененные книги -- выставлен дефицит прошлых времен. Здесь не только классика, но и вещи функциональные -- книги и справочники по кулинарии и косметике. Еще "дамские романы", "приключения" -- ничего не продается. Ощущение, что книжный рынок разрушен, совсем измельчал. Это мне подтвердил в утреннем разговоре и Сережа Кондратов -- у него продаются только дорогие "штучные", в коже, бархате, а подчас и в золоте издания. Такие книги богатые люди покупают для парадных, как раньше делали парадные спальни, в которых не спали владетельные особы, библиотек. Библиотека ведь не слиток золота, она как бы намекает на интеллектуализм и культуру владельца.
С утра все средства массовой информации сообщили о вчерашней пресс-конференции в Сколково президента Медведева и об отставке Сергея Миронова. Ощущение, что Медведев пробует играть на всех полях, на которых уже беспроигрышно поиграл Путин. Медведев хороший ученик, и за этот урок ему вполне можно поставить пять, но все же -- это лишь старательный ученик, у которого от желания не сбиться лоб покрывается испариной. Не сбился, но ничего принципиального не сказал. Правда: Ходорковский для общества не опасен, техосмотр с оговорками надо бы отменить, не все получается, но не надо пытаться менять знамена. Сытый Медведев говорил перед сытой аудиторией журналистов центральных изданий, сам поднимая с места знакомых откормленных ребят ведущих каналов. В принципе, сказал немного. Лихие обозреватели утверждали, что такой пресс-конференцией не начинают новую избирательную кампанию, а заканчивают свой президентский срок.
А тем временем в Ленинграде спикер Тюльпанов упрекал Миронова в том, что он слишком мало, как сенатор от Ленинграда, делает для города. У дверей здания бушуют недовольные этой отставкой. Молодые прикормленные "единороссы" с пустыми глазами студентов, освобожденных ради мероприятия от лекций, кричали об отставке вчерашнего третьего лица в государстве. Обидно, что, окончательно выявив свою игру с правительством, поддержали своими голосами "единороссов" коммунисты и рядовые наследственной армии Жириновского. Теперь в наших правительственных верхах не осталось ни одного человека, к которому я бы испытывал доверие. Я думаю, главным стимулом к отставке Миронова послужила его декларация о доходах, так существенно отличающаяся от подобных документов всех его сотоварищей по власти. Прощай, честный человек!
Но, видимо, был и другой стимул. Команда дана: состав Думы сильно изменится. С уходом со своего поста Миронова освободится 30--40 очень лакомых мест в аппарате -- встанут на их место новые бойцы, возможно, те самые, которые еще недавно были депутатами.
В три часа состоялось второе заседание нашей выпускной государственной комиссии. На этот раз я вел прозу, а у Олеси Николаевой защищались поэты. Все вроде прошло довольно ладно. В основном проза была успешной, где-то между пятеркой и четверкой, но пятерки мы поставили только две. Никите Ворожцову за его "Шорты" -- собрание коротких сценок, отсюда и название, и ученице Торопцева Имаевой Индаз Викторовне. Здесь, правда, мне пришлось немножко схлестнуться с Русланом Киреевым. Практически то же, что и у Андрея Михайловича: неприятие сегодняшней манеры письма -- оно должно быть по-бунински округлым. Но есть ситуации, когда оно может быть и острым. Слабых работ не было. Здесь Дарья Антипова (Торопцев), Елена Перепелкина (Киреев), Екатерина Чутак (Рекемчук), Ксения Кокорева. У Ксюши стихи оказались лучше, чем я предполагал, по крайней мере, без претензий и очень непосредственные.
Самое интересное началось позже, когда поехал на вручение премии "Поэт" в Политехническом институте. Сразу скажу, что изобрел прекрасный новый способ посещения таких мероприятий. Приехал пораньше и уехал, как только мероприятие началось. Единственно, чем я пожертвовал, это фуршетом, заменив его, когда прибыл домой, пельменями.
Вся российская официальная литература была в наличии. Но, Боже, как она постарела, как скверно выглядит, как растолстела, ссутулилась, какие странные, смутно знакомые лица. Практически это заповедник, куда стараются никого не пускать. Все литературные награждения, выборы лидеров, иностранные поездки производятся в этом тесном кружке. И все неудачи нашей литературы и книжной торговли тоже здесь, в этой несменяемости захваченных позиций, в стремлении двигать знакомых и близких по духу, а часто и по крою лидеров. Встретил упитанную Наташу Иванову, хромающего Маканина, бойкого, с портфелем Новикова. Куда делись удаль и надежды? Много еврейских лиц, что для нашей литературы естественно.
Вспомнил в связи с этим статью на первой полосе "Литературной газеты" -- "Кочующая тусовка". Содержание ясно из названия. Статья посвящена нашей делегации на Международной книжной ярмарке в Турине. Проглядывая имена, расставленные в статье, появление которых для меня было -- в силу понимания кланового характера нашей литературы и всех сегодняшних вводных -- понятно, я остановился на имени В. Отрошенко, которого и читал и знаю. Как он туда попал, каким образом затесался? И вот именно на вечере в Политехническом, на празднике жизни отечественной литературы, я и узнал эту отчасти комическую историю. Она в многочисленных пересказах выглядела примерно так. Но какова моя интуиция! В недрах кабинета Вл. Григорьева возник список. Его кинули на столы сотрудников и сказали: оформляйте. Но среди многочисленных и на все готовых исполнителей оказалась одна молодая дама, которая не только знала Отрошенко, но и его читала. Она также была в курсе, что автор награжден одной из престижнейших итальянских премий. Вы исполняйте, исполняйте, да как же так... Со скрежетом душевным перед лицом этого значительного факта из списка был выкинут кто-то из "своих", а вместо него попал этот непопулярный в узких кругах лауреат!
Свободное копирование
