3 марта, четверг. Несколько дней назад, блуждая взглядом по стоящей возле моего дивана книжной полке, я наткнулся на книгу Виктора Клемперера "Язык третьего рейха". Я открыл книгу, погрузился в нее и теперь читаю с невероятной жадностью. Что же делает с нами и нашим сознанием время! Оказалось, что на книге есть мои пометки, довольно произвольно и неточно отмеченные цитаты, но я ведь ничего из этого не помню. А самое главное, по-другому сейчас весь текст воспринимаю.
"В минуты, когда меня охватывали чувства безнадежности и омерзения... в моменты унижения, во время сердечных приступов -- мне всегда помогал приказ самому себе: наблюдай, изучай, запоминай, что происходит, -- завтра все изменится, завтра все представится тебе в другом свете; зафиксируй, как ты это сейчас видишь, как на тебя это действует".
К трем часам поехал в Институт на семинар для пятикурсников. Москва и в три часа дня оказалась невероятно загруженной, еле успел. Все время в машине думал о том, как мне семинар проводить и что говорить. К моему удивлению, собрались почти все, и первая, кого я поднял на обсуждении, Вера Матвеева, вдруг все и разрешила. Она сказала, что, прочитав свой, Нелюбы и Фрекауцан дипломы, она вдруг ужаснулась, как все это близко по теме. Это действительно так, везде опыт несчастливой любви. Разобрал два диплома: у Ксении получше, у Саши похуже, да еще осложненный какой-то любовью героини к девушке. В Сашином дипломе, как я уже писал, много искусственного, привнесенного не от жизни, а от того, что так надо в большой литературе.
Занимался я ребятами чуть больше часа, еще успел на ученый совет. Выборы у нас будут 14-го, так что если я поеду в Гатчину, то возвращаться придется в понедельник рано утром или ехать вечером 13-го. Все не очень запомнившиеся мне проблемы опускаю. Но об одном я успел сказать -- это об удивительной скученности у нас в общежитии. За счет "льгот" иностранцам, вээлкашникам -- о персонале, который надолго оккупировал нашу общагу, я еще пока не говорил. В свое время нам построили общежитие не для того, чтобы наши студенты жили по трое.
По традиции после ученого совета подвозил М.В. Иванову к ее дому возле "Ударника". Каждый раз меня потрясает галерея мемориальных досок, опоясывающая здание. По дороге говорили в основном о юбилее Горбачева. Вспомнили Раису Максимовну, которая потихоньку разрушала его первоначальный имидж, превращая в подкаблучника. Преступник ли он, разрушивший СССР, повинуясь своему неумеренному тщеславию? Вспомнили и о том, как его, главу огромной державы, контролирующего все, включая тайны и секреты, владеющего разведкой, переиграл хитроумный пьяница Ельцин, за его спиной подготовивший Беловежский путч. Возникла и мысль, что такой же преступник и министр Козырев, переориентировавший интересы России в сторону Америки и бросивший арабские страны. Как бы сейчас пригодились эти арабские связи.
Между тем, Каддафи еще держится, проявляя настоящую волю к власти. Еще неизвестно, что принесет с собой народу Ливии новый строй. В Европе ливийского лидера уже судят. Но есть, наверное, и какая-то иная точка зрения. Здесь невольно вспоминаешь танки Грачева. А если бы, если бы Крючков не проявил волю и настойчивость... Ни давить танками, ни бомбить с самолета народ нельзя. Но вот Николай Первый командует применить артиллерию против собственных полков, а Николай Второй расстреливает демонстрацию, но и Ельцин не пожалел демонстрантов у "Останкина", расстреляв их с помощью спецназа.
Свободное копирование
