25 февраля, пятница. Два стОящих, но по-разному, события за весь день. Утром и днем читал в перерывах между изготовлением котлет, походом к зубному врачу, баловством со штангой, разборкой шкафов, писанием Дневника, статьи о поэзии Андрея Высокосова в "Кипарисовом ларце". Судя по примечанию, наш выпускник. Это статья о поэзии Владимира Смоленского, Бориса Рыжего и Владимира Соловьева. Какой высокий класс. Какой удивительный урок понимания поэзии получил я в свои семьдесят пять лет. Вот и говори после этого о ненужности Института. Причем, я отчетливо слышал за всем этим голоса наших преподавателей В.П. Смирнова, Игоря Болычева. Между чтением статей разобрал шкаф с вещами покойной В.С. -- собрал целый чемодан, вызвонил Володю Рыжкова и все это отдал ему для Маши.
Сегодня же в "РГ" большое и крепкое интервью с Валерием Фокиным. Он много лет главный режиссер Александринки. Я выбрал три цитаты. Первая -- внутренне направленная против "успешных" московских театров. Все знают каких -- или деньги, или искусство.
"Мы не играем коммерческих спектаклей, мы их просто не делаем. Восемь лет назад я отказался от "Номера 13". От всех выездных спектаклей, от коммерческих гастролей. Мы работаем только над художественной продукцией. Она может получиться -- не получиться, нравиться -- нет, это иной вопрос".
Академический театр -- он во всем. И здесь Фокин последователен, как никогда.
"Летом, например, у нас очень щадящая аренда. Я не разрешаю просто так сдавать великую сцену Александринки: только балету и только летом, только серьезным зарубежным фестивалям".
Еще одна цитата важна мне, как человеку, занимающемуся обучением. Это очень интересно, но для себя что-то похожее я сформулировал подобное очень давно.
"Что касается Мейерхольда и его отношения с режиссерами, он все точно сформулировал. Одну из лекций начал так: "Я могу сказать, что не нужно делать в этой профессии". Ему кто-то вопрос: "А что нужно?" И Мейерхольд ответил: "Вот этого я не знаю". И когда его уговаривали написать учебник по режиссуре, он сказал: "Хорошо, я попробую. Но учебник будет очень короткий. Примерно 28 страниц. Почему? Потому что я просто напишу правила, чего не надо делать. А что надо -- не знаю".
И теперь уже самое последнее, может быть, близкое мне, потому что здесь что-то схожее в метафоре из моего давнего рассказа, а может быть, и потому, что близко мне по привычности для меня ситуации. Сколько раз я сам молодым и неопытным заходил в клетку к тиграм.
"Когда я был молодым, мне казалось, что нужно обязательно проявлять характер, чтобы актеры чувствовали, иногда кричать на репетициях. И я покрикивал. Сейчас думаю, какой бред -- зачем? Но я понимаю, веди я тогда себя иначе, может, все сложилось бы по-другому. Там собралась такая мощная компания артистов, с которыми я встретился в "Современнике", такие асы! Даль, Вертинская, Лаврова, Гафт... Мне они казались стариками, а им было за 30 лет, а мне -- 24. Я понимал, что они меня пробуют, чего я вообще могу, а что я тогда мог? Я все равно путался, волновался. Конечно, мне нужно было доверие, поддержка... А они сидели -- как хищники на тумбах, облизываясь. Ждали момента, когда удобнее будет сожрать..."
Расквитался. Это-то мне понятно.
Вечером по телевидению показали фильм о Банке Москвы. Все то же: потакание Лужкова своей жене, личное обогащение, воровство по закону, мошенничество. Огромные суммы, но надо быть родственником или сыном верного друга, своим в этой мафии. Интересно, каждый ли наш государственный деятель может быть так представлен публике после ухода со своего поста? Еще большее отвращение, чем эта история, новости из Ливии. Там идут бои, восстание на этом фоне, один из сыновей Каддафи, назвав отца тираном, перешел на сторону восставших. Павлик Морозов по-ливийски.
Свободное копирование
