24 февраля, четверг. Первая мысль, которая возникла, как только встал с постели: написал ли я о прекрасном новом сборнике Сережи Арутюнова, который он мне подарил? Сережа и Макс недаром дружат. Два их сборника вышли почти параллельно и оба очень хороши. Я даже могу сказать, что почти никого из современных поэтов, кроме них, читать не могу. Здесь, кроме того, что я с ними дружу, есть еще и какое-то совпадение духовных и социальных ритмов. Даже Олесю Николаеву я могу только слушать, когда она читает свои стихи своим удивительным голосом. Я в стихах принимаю, как обязательный компонент, еще и форму. Иначе стих -- не стих.
Ты по жизни такой фристайлер,
Всякий офис -- тебе фриланс.
Так мне жалко тебя местами,
Ниже среднего средний класс.
Проштудировавший Дашкову,
Вот, мол, шанс какой привалил,
Ты запишешься в автошколу.
Поимеешь адреналин.
Платежами привычно стиснут,
Прохреначишь крутой маршрут:
Внедорожник мажоры свистнут,
Дачный домик бомжи сожгут.
Ах, вскричишь, воров урезоньте!
Но ментура не ублажит.
Замаячит на горизонте
Неминуемый дауншифт.
И, с нуля начиная драку,
Позабывши о стопарях,
Ты запашешь, как сельский трактор.
На российских пустых полях,
Где отдельным сплошным петитом
Будет надпись наклонена:
"Ниже среднего" -- это титул.
Голубиная глубина.
В два уже был в Институте, отдал Алексею Козлову в работу новый сборник прозы заочников. Здесь настигло известие, что мой первокурсник Денис Семенов в свой последний раз не сдал латынь и подлежит исключению. Тут же возле деканата брякнулся на колени перед Марьей Владимировной Ивановой -- не погуби, матушка, парнишку молодого. У М.В. сегодня день рождения. В деканате уже кипят приготовление, стоит бутылка шампанского, на столе какая-то нарезка. Кажется, мальчика удастся спасти. Звали на праздник и меня, но начинался семинар. В качестве компенсации М.В. подарила мне роскошный журнал "Русский мир" со своей статьей о влиянии средств масс-медиа на язык. Здесь неплоха сама постановка вопроса -- и нова -- это влияние началось еще с Петра Первого, когда правящие классы принялись усваивать модные зарубежные слова. Самое интересное, конечно, список современных писателей, который М.В. приводит. Теперь этот список, в котором есть и элемент "братства", будет довольно трудно обойти. Вот фрагмент интервью.
Это за сегодняшний день не последняя цитата, но я ведь цитирую только то, что меня по-настоящему радует. Но об этом чуть позже.
"-- А как литература переваривает этот поток новых слов? Почему массовая литература -- Дарьи Донцовой, Олега Роя или Оксаны Робски -- ими живет, а большая литература как бы и не замечает? Не потому ли литература уступает лидерство в развитии языка не только СМИ, но и масскульту?
-- Названные вами авторы -- разного порядка. Донцова и Маринина -- несколько устаревшая литература 90-х или периода "Бригады". Что касается Олега Роя и Сергея Минаева -- это хорошие пиарщики и бизнесмены от литературы. До Робски в массовой литературе были только "чернуха" и "порнуха", а она добавила "гламур". Эти люди создали себя как проекты, и эти проекты с большим успехом реализованы. Правда, с моей точки зрения, их творчество не может рассматриваться с традиционных позиций больших художественных достижений... Настоящая русская литература очень разная, не буду ее оценивать или ранжировать, у нас литература есть, и ее читают. В поэзии -- это Владимир Костров, Тимур Кибиров, Евгений Рейн, Юрий Кублановский. В прозе -- Владимир Орлов, Фазиль Искандер, Юрий Поляков, Дмитрий Быков, Сергей Есин, Александр Рекемчук, Александр Сегень, Павел Санаев, Виктор Пелевин, Борис Акунин, Илья Кочергин. В драматургии -- Николай Коляда. Если говорить о женском феномене в литературе -- это Татьяна Толстая, Людмила Улицкая, Нина Садур. Я многих не назвала. Современная детская литература последнее время была слабой, иногда возникало ощущение, что пишут дети для детей, играя в литературу".
Мой ленивый и слишком уж ушлый, чтобы внезапно оказаться сплошь талантливым, пятый курс не полностью собрался. Обсуждение не прошло, как мне хотелось. Все уклонялись, боялись испортить отношения. Правда, Марина Савранская сказала, что прозу Саши Киселевой ей тяжело читать, да, прибежав к самому концу собрания, Сережа Сдобнов успел сказать что-то про западное влияние на рассказы Саши. Слишком уж один сюжет далеко, как ковер в магазине, закатан под другой. Не знаю, что Наташа будет делать, -- я снял у нее два рассказа, несколько поломал два других. Самое крупное ее достижение за пять лет -- Наташа стала чемпионом мира по авиамодельному спорту. Но ведь за пять лет так мало написано.
И, наконец, последнее, день иногда оказывается по событиям длинным, а иногда коротким. Игорь Болычев подарил мне сегодня довольно пухлый том своего нового альманаха "Кипарисовый ларец", перед сном я сунул в него нос -- оторваться долго не мог. А еще прочел материальчик своего первокурсника Антона Баранова. Дело в том, что перед каникулами я дал своим студентам задание -- написать страничку о своих впечатлениях о первом полугодии в Институте. Господи, как иногда замечательно пишут молодые. Антон всучил мне свой листочек, когда я уже уезжал из Института.
"Первое полугодие прошло предельно просто. Каждый день новое открытие и каждый день новое разочарование. Да, как это прискорбно бы ни звучало, но везде, даже на солнце, есть пятна. Бывший, мною выдуманный авторитет Литературного института был сломлен жесткой реальностью. Звучит, правда -- Литературный институт им. М. Горького! И кого только здесь нет и даже неведома зверушка, и букашка, и последняя таракашка. Большинство, только по средствам такого авторитета учатся здесь (такая же ситуация и в МГУ, ГИТИС, ВГИК). Т.е. талантов действительных почти нет. Объясните мне, кто такой этот среднестатистический студент в Лит. институте? Мечтательный парень, проводивший много свободного времени за книжкой, которому любящие родители дали добро на поступление (правильно, чем бы дитя ни тешилось). Или девушка, также была неудачницей в школе, не пользовалась там популярностью, зато с отличием окончила ее и теперь поступила в храм искусства, которому молится каждое утро. А как следствие хилость и дилетантизм. Разве это писатель 21 века?! Кто эти люди?! Где ты, поэт, невольник чести? Где характер? Где борьба? Единственно, позиция автора выражается в цвете волос, например ярко-розовых, или каких-нибудь побрякушках, навешанных на шею. Я расстроен полностью в контингенте. Но это не значит, что нет здесь людей, способных поднять эту тяжелую махину -- Литературу Российскую. Есть, и еще какие! По крайней мере, знаком с тремя талантами, перед ними я стою на коленях и внимаю каждое их слово. Да, я зол, зол на слабоволие, слабохарактерность, слабоумие и вообще безвкусие тех, первых. Но горжусь существованием вторых, более талантливых, более перспективных, более интересных и вообще сильных людей. Иногда я ощущаю себя как в зоопарке -- среди обезьян. Вопрос: куда же отношусь я? -- Точно не к первым дегенератам. Я верю в свою голову, в чистоту своих страстей, желаний -- это мне и поможет, а также вера в меня моих друзей, родных, знакомых, людей, кто мне дорог... Раньше я был актером, то есть я и сейчас актер, только в жизни. Это мне помогает и в писательстве, но об этом не стоит. Так вот, надо мной был всегда режиссер -- наставник, выполняя его волю, я создавал, поистине создавал. Но нельзя сравнить писательство и сцену. Один очень мудрый, каких здесь большое количество, преподаватель сказал мне, что нет над тобой теперь наставника, работа писателя -- работа с самим собой, наедине. И действительно, занимаясь сам, я открыл немало литературоведческих приемов, которые использую теперь в письме. Какие бы они ни были, но они мои и я дошел до них сам, но об этом не здесь. Я много что понял в писательстве за эти полгода, во многом, да честно скажу, во всем благодаря Литературному институту и его людям.
Дисциплины мне не хватает, не хватает той черты писателя-работника, которая именно создает, а писатель-идеолог это легко. Что говорить, я выдумываю много, но это не показатель, а настоящий писатель воплощает, а настоящий писатель работает.
Р.S. Пускай и коряво. Простите, Сергей Николаевич, если что не так".
Днем позвонили от Книголюбов: умер Игорь Котомкин.
Свободное копирование
