23 января, воскресенье. Большая это удача для писателя -- жить в ощущении постоянной осады. Очень мобилизует. Утром, не успели позавтракать, собраться на пляж, как вдруг в недрах моей сумки раздался телефонный звонок. Звонил телефон, прикрепленный именно к тайскому тарифу. Звонок, кажется, был случайный, ошибочный, но тут я понял, что мой отдых окончательно испорчен. Отдых ведь не только погода, своевременный завтрак и место на пляже, но и спокойная, незамутненная психика. Вот последнего теперь до конца отпуска не будет. Я уже один раз оказывался в верховьях Нила, когда получилось, что турбюро, где я брал билет, не зарегистрировало мне место в последнем вылетающем в тот день из Абу-Симбела самолета. Со мною не было вещей, денег, ничего. Уром я прилетел и должен был в тот же день вернуться в Каир. Помню, как выворачивал бумажник и срывал с запястья часы, чтобы дать "бакшиш" аэродромному служителю. Абу-Симбел -- закрытая на границе с Суданом зона, оживающая лишь с прилетом самолета с туристами. Здесь ни гостиницы, ни гражданских властей. Каким-то счастливым образом я тогда выбрался из провинциальной глуши Египта, в которой находился шедевр мирового зодчества и культуры храм Абу-Симбел, выстроенный, вернее выбитый в скалах во имя величия власти фараона и богов. Но тогда для меня и сердцебиение, и невероятная тревога закончилась в один день. Взял такси в Каирском аэропорту и через тридцать минут был уже в гостинице, в центре. И все забыто в одну минуту. Забыто, но, оказывается, не совсем.
Утром деньги, заплаченные за гостиницу, нам, конечно, не вернули. Накануне мы довольно долго решали, вернуться ли нам сразу в Москву или все-таки продолжать опасное путешествие. А вдруг и наши электронные билеты окажутся такой странной фикцией? Лететь надо было еще тысячу километров на юг, приближаясь к густым, как высококачественные сливки, тропикам. А оплачен ли отель на берегу моря на Пхукете? А не возникнут потом сложности с отлетом с острова? Мы прикидывали свои возможности расплатиться, если возникнут новые трудности, из собственных ресурсов. Даже вспоминали всех в Москве, к кому мы, в крайнем случае, смогли бы обратиться за помощью. Дело в подобном деликатном случае не в том, у кого из друзей есть деньги, а кто немедленно их, не ведя долгих переговоров, вышлет. Практически возник только Лева Скворцов, но Лева, как я знал, должен был уехать с женою Таней в санаторий. Спасительной жертвой мог стать только Владислав Александрович Пронин. Это тоже мой друг. После долгих уговоров друг друга мы все-таки решили: летим, там посмотрим.
У русского человека есть удивительная способность не требовать свое категорически, а входить в чужие обстоятельства. Теперь я успокоюсь, только когда зимним морозным вечером в самом конце января окажусь в Москве. Но сейчас выстукиваю на компьютере эти строки, уже лежа на пляже на Пхукете. Но только не говорите мне, что снаряды не падают дважды в одну воронку!
Теперь, когда мы все же решили продолжать наше безрассудное и тревожное путешествие, у нас опять возникла возможность не только восхититься королевским аэропортом в Бангкоке, но и подробнее разглядеть его. Основа настоящего туризма -- подробности. Зачем мы ездим в разные страны, как не для того, чтобы сравнивать все со своими домашними проблемами?
Утром, как и положено, прибыл гид, молодой таец, предупредительный, вежливый и деловой. Здесь нам предстояло еще раз проехать по платной, но прекрасной 22-километровой дороге в аэропорт. Ее отличает от того планируемого платного пути в Шереметьево, что он начинается почти в самом центре города, такого же крупного по количеству, 17-миллионного, как и Москва. Эта удивительная дорога шла параллельно другому городскому чуду -- железной дороге, висящей почти под небом на огромных бетонных платформах. Эту дорогу здесь почему-то называют метро. У "метро", кажется, три или два ответвления, здесь поезда ходят не так часто, как в Москве. Я хорошо рассмотрел ее еще вчера с 24-го этажа своего номера отеля "Байка". Дорого ли стоит это путешествие над землей или нет, не знаю. Здесь всего три скоростных, обтекаемых стреловидных вагона, но вот проблема быстрой связи с аэропортом решена. В Москве аэропортов, правда, три. Размышляя над постоянной, ничего не дающей жителям мелкой возней с московскими транспортными артериями, конечно, приносящей жирный доход чиновничьему люду, где почти каждый чиновник имеет какую-то компанию, я уже давно пришел к выводу, что в первую очередь Москве не хватает деловой и политической воли. Бетонные, воздушные пути для поездов и машин, идущие из центра к окраинам и аэропортам, давно уже городу необходимы, но подобные проекты наталкиваются на то, мимо чьего начальственного жилья пройдет подобная эстакада, снизив тем самым его приватизированную стоимость. Жены, тещи, дети, внуки, правнуки... Мысль понятна?
Единственный пассажирский аэропорт в Бангкоке построен, видимо, и на век нынешний, и, как везде в мире, с учетом прогресса, роста населения и прочее, на век следующий. Однако, как опыт показал, "сбить с ног" Домодедово смог и "ледяной дождь" -- там немедленно образовалась такая теснота и скученность, которую не позволяет цивилизация. В Бангкоке нет заискивающей московской игры в светскость и европейскость, нет девушек с неприступным выражением на простонародных лицах. Здесь есть молоденькие красотки в униформе, стоят на каждом извиве туристского пути, каждая готова помочь, ответить, проводить, указать путь, улыбнуться, не боясь стряхнуть тушь с ресниц. Галереи аэропорта в Бангкоке бесконечны, и они не утомляют измученных долгим перелетом пассажиров. Почти вдоль всех этих галерей и переходов катит еще и привычная движущаяся лента, волшебным образом обрываясь на каждом перекрестке и подхватывая движение дальше. Здесь много воздуха, света, конструкции изнутри чисты и гигиеничны.
В этот раз первое впечатление, возникшее при прилете, подтвердилось. Конечно, после того разноса, который устроил Путин московским "аэрофлотчикам" после "ледяного дождя", с регистрацией пассажиров и в Домодедове обстоит вполне благополучно -- сужу по недавнему опыту. Однако здесь, в Бангкоке, все это происходит еще и в атмосфере свободного движения воздуха.
Добросовестность не дает мне возможность сразу же перейти к следующему, столь же увлекательному акту моей туристской одиссеи. Перелет из Бангкока на Пхукет -- образец -- без кавычек и иронии -- ненавязчивого, а значит, подлинного сервиса. Перед посадкой, в накопителе всем хватило места, чтобы посидеть, прочесть газету, наконец, просто, не озираясь по сторонам и не копя в себе раздражения, что вот, дескать, все свободные места разобрал молодняк, лицемерно изображая, что старых людей, которым вроде бы положено уступать место, просто не существует. Здесь можно просто плюхнуться в кресло, поставить себе рюкзак на колени. А в самолете, вылетевшем точно в назначенное время, сначала чем-то на выбор напоили, потом слегка, дабы развлечь во время 50-минутного полета, еще накормили. Все очень скромно, бутерброд, шоколадный, дышащий пряной влагой кекс, вкус которого и сейчас, когда я выстукиваю на компьютере эти строки, стоит у меня во рту, а потом традиционное "чай или кофе?". Я не говорю о выгрузке багажа, который уже катится по ленте транспортера, не успеешь ты разогнуть спину после самолетного кресла. Ну, как цивилизовались эти королевские сиамцы! Еще в прошлом году мой багаж вслед за мной прилетел в Дублин только через два дня. Правда, доставили его уже непосредственно к месту моего постоя, на автомобиле и с курьером. А двадцать с лишним лет назад, в той же Патайе, о которой я уже упоминал, прилетел через три дня силой чьего-то разгильдяйства, отправленный сначала в Японию, в Токио.
Здесь и сегодня все было как в волшебной сказке. Явился некий посыльный -- шофер такси, таец, с английским языком и прелестной сумочкой розового "орхидеевого" цвета и документами на проживание в отеле "Хавер Палм Бич" в номере "де люкс". Но тревога меня не оставляла: не могло предприятие, начавшееся так дурно, счастливо закончиться.
Сейчас бы мне закончить свое старческое брюзжание и быстро начать описывать, как мне понравился отель, как хорошо оборудован номер "де люкс", какой роскошный в нем балкон, как удобны резные кровати, шкафы с подсветкой, а в них чистые халаты и комнатные туфли, какой замечательный холодильник, бар, электрочайник и пр., и пр. Но самое главное здесь прекрасная территория, искусно состаренная в запущенный сад, в котором прячутся каменные идолы тайской, буддийской и индийской мифологии. Самое главное -- роскошная коллекция орхидей, их буквально десятки тысяч, они прилепились к сотням специально выставленных деревянных чурбаков и сладко паразитируют, шевеля на воздухе белыми корнями. Специальные "дышащие" горшки спускаются вдоль стен, громоздятся, стоят на земле между другими растениями. Пропеть надобно песню и парадному холлу отеля. В середине стоят четыре резных шатра, в них происходит оформления приезжающих. Здесь же порхает и главный дирижер балета прибытия. Изящный, как маркиз, и невесомый, как балетный танцовщик. Это тоже наш соотечественник, но уже из Казани, некто Абдель. Он и нанес нам, возможно, последний удар: "Сегодня, господа, вы поживете в обычном номере, потому что в вашем номере живут. А завтра в 12 часов дня мы вас переведем в номер, который вам предназначается". О, какую упоительную истерику в защиту прав русского человека выдал здесь мой замечательный друг С.П.!
Свободное копирование
