24 января, понедельник. Начну с завтрака. Номер наш, расположенный в крыле отеля, все же плоховат. Он на первом этаже, с тесного балкона видны мелкий, детский бассейн и шезлонги с разложенными на них полотенцами. Он сырой и достаточно тесный. С надеждами на переселение ушли на завтрак. Практически не распаковывались. У каждого из нас по два компьютера и по несколько книг, которые намечено за отпуск прочесть. Хорошо ли кормят? Нормально. Шведский стол, для меня -- полный набор. Про свой диабет пока позабыл. Большая тарелка фруктов: арбуз, ананасы, памело, маслянистая гуава. Потом ем большое блюдце йогурта, потом можно взять омлет, какую-нибудь рыбу, курицу, пережаренный, как обычно в гостиницах с претензией на чистую Европу, бекон, ветчину. Есть еще сильно подслащенные соки, молоко, хлеб, разные пончики и кексы. Чтобы сразу закончить с едой, скажу, днем и вечером ходим в небольшой тайский ресторанчик в семи минутах ходьбы от гостиницы. Здесь какой-нибудь местный суп с морепродуктами и курицей либо рыба с овощами. Насыщает, вкусно, не оставляет тяжести и дешево -- пятьсот-шестьсот бат. Один бат почти равен рублю. В Москве за такие деньги не поешь.
В первый день формируется режим. Обычно он несложен: с утра до заката на пляже. Раза по три купаешься и, лежа под зонтом, читаешь или смотришь на море и кромку мокрого песка, вдоль которой ходят полуголые люди, или работаешь на компьютере. Один из компьютеров у меня совсем маленький, но с мощной батареей.
Собственно купание организовано и в самом отеле -- небольшие бассейны, зонты, лежаки, бои в синих шортах, кружащие возле. Но собственно море, во всем его безбрежном величии, пляж, длинной косой протянувшийся от одного мыска бухты до другого -- это через дорогу -- в пятидесяти метрах от отеля. Такого пляжа и такого песка -- наверное, именно такой мелкий песочек закладывают в колбы песочных медицинских часов -- я раньше за свою жизнь не видал. Такого порядка тоже. Дело в том, что этот образцовый порядок -- два ряда зонтов, возле него два лежака -- поддерживается на протяжении семи или шести километров вдоль берега. Кстати, это тот берег, на котором несколько лет назад похозяйничал цунами. А теперь все забыто, жизнь цветет...
Как обычно, далеко заплыл в море, благо нет никаких ограничительных линий. "Туда" я плыву медленным кролем, а обратно "брассом". Сначала думал о критике Писареве, который молодым утонул на морских купаниях. Как же надо было быть отмеченным в общественной жизни страны, чтобы о твоей смерти написали в школьном учебнике. Думал об этом еще и потому, что все время проверяю, вслушиваюсь, болит ли у меня левое плечо из-за старческого остеохондроза или это все же дает о себе знать уже потрепанное сердце?
На обратном пути, когда плыл к берегу, вдруг мне показалось, что возле, но несколько вдалеке, уже почти у берега, плывет Валя. Это была абсолютно ее голова и ее несколько боязливая манера плыть так, чтобы не замочить прическу. Нет, нет, естественно не она.
Весь день на пляже; вечером снова смотрели фильмы Педро Альмадовара.
Свободное копирование
