8 ноября, понедельник. В первой половине дня одним махом сразу сделал три дела: взял наконец-то подписанное Худяковым представление на орден, заехал к Бундину, поздравил его с днем рождения и подарил ему деловой портфель -- он чиновник и писатель, пусть хранит ценные бумаги, а потом заезжал к Лене Колпакову в газету, передал ему для Неверова книгу В.К. Харченко. Затем мы с Леней пообедали в небольшом армянском ресторанчике "Виноград", и я вернулся домой.
Читал прессу. Порадовало, что Медведев вернул на доработку в Думу и Совет Федерации закон о митингах и демонстрациях, как неконституционный. В законе предполагалось, что заявку на митинг и демонстрацию не может подавать лицо, имеющее административное замечание. Это означало полное всевластие чиновника. И с наслаждением прочел рецензию на концерт оркестра Плетнева. Я пропускаю добрые слова, сказанные вначале о гениальном дирижировании Кента Нагано, этой мега-- звезды, работающего с оркестром. Сердце корреспондента отдано Плетневу.
"Но особенно яростным оказа-лось совпадение музыкантов со своим худруком Михаилом Плет-невым, исполнившим "Вариации и фугу на тему Перселла" Бриттена и собственную "Джаз-сюиту". С первого же звука дирижер и ор-кестр предстали как одно "тело", где каждый жест, дирижерская реакция тут же подхватывались и отыгрывались музыкантами. А на "бис" с масштабом, достойным Красной площади, был исполнен визитный номер РНО -- "Славянский марш" Чайковского. И, положа руку на сердце, мало что может прийти на память, равное тому исступленному музыкальному союзу РНО и Плетнева, сви-детелем которого стала публика на юбилейном гала".
Вечером же написал заказанную мне "Литгазетой" страничку к юбилею М.П. Лобанова, подпись под фото.
"Михаил Петрович Лобанов уже давно никого не удивляет, когда, без задержек и пауз, почти вбегает на верхний этаж Лита, где расположена кафедра литературного мастерства. Здесь знаменитый критик и публицист работает почти пятьдесят лет. Не удивляют и лобановские книги и статьи, которые с завидной регулярностью выходят в свет. Библиографию вряд ли стоит приводить, она у друзей и врагов -- и тех, и других у Лобанова достаточно, -- на слуху. От самой первой его знаменитой статьи, по поводу которой заседал ЦК КПСС, до последних мемуаров "В сражении и любви". Слово "любовь" в этом ставшем привычным лобановском словосочетании пропустить не следует...
Меня лично если не удивляет, то восхищает в Лобанове другое, чисто производственное.
Как уже давно известно, заочники всегда в Литинституте пишут лучше и ярче ребят с очного отделения. Это и понятно: они приходят, как правило, в вуз, вооруженные тем, что мы называем знанием жизни, а ребята с очного очень часто попадают сюда прямо со школьной скамьи -- это, вопреки творческой логике, позволяет закон об образовании. Так вот, у профессора Литинститута Лобанова, а ведет он исключительно заочников, студенты всегда -- даже среди заочников -- лучшие. Не буду сравнивать мастеров -- все они опытны и имениты, но есть какой-то лобановский феномен в поиске русского таланта и воспитании его в слове. Как это он умеет, я не знаю, впрочем, преподавание любой творческой дисциплины, это не только знание -- и собственный опыт, но и некоторая магия. В этом ряду уже отмеченное слово "любовь" не лишнее: без любви нет ни мастера, ни ученика.
Со своими учениками Михаил Петрович разговаривает очень просто. Он почти не употребляет иностранных слов и редко пользуется понятиями зарубежной литературы, которую, однако, прекрасно знает. Его литература -святоотечественная. Говорит Лобанов в той манере, которую так любят в Англии и не любят у нас в правительстве и на телевидении: так иногда повторяя и проминая слово, что возникает ощущение только что возникшей мысли. Так оно искреннее и доходчивее.
Лобанову в эти дни исполняется 85 лет и, прошедший войну солдатом, литинститутский профессор и писатель не собирается сдаваться, потому что по-прежнему чувствует себя победителем.
Сергей Есин,
заведующий кафедрой литературного мастерства
Литературного института им. А. М. Горького,
профессор, доктор филологических наук"
Свободное копирование
