3 июня, четверг. Утром сначала читал дипломную работу, потом ходил за творогом на наш рынок. В палатке, где я постоянно его покупаю, продавщица сказала, что видела меня по телевизору. Подробностей я не спрашивал. Видимо, это была передача Гордона. "Сначала узнала по голосу, а потом посмотрела -- точно вы, похож". Это уже второй раз, когда меня узнают именно молочницы. Первый раз в Воробьях, где я раньше всегда покупал продукты, но там обезжиренного творога не бывает.
По поводу этой передачи получил письмо и от Марка. Или он мною отчасти недоволен, или внял моему наставлению не очень меня хвалить, но в его письме собственно обо мне самом и любимом довольно немного, зато есть о многих других. Вставляю письмо с некоторыми купюрами.
"Впечатления от "Закрытого показа" останутся надолго. Конечно, я не разделяю гордоновского едко-скептического отношения к герою фильма с его мелко-торгашескими советами, куда гений должен или не должен вкладывать свои нобелевские деньги. Подозреваю, что в бытность нью-йоркских общений поэт не очень жаловал интервьюировавшего его репортера и это его ответная реприза, но следует признать, что программу он ведет мастерски, все держит под контролем и на этот раз не позволил звуковым децибелам выйти на уровень нецивилизованного общения. Я не нашел ни одного неинтересного, незаинтересованного дискуссанта, даже из тех, кто не принял фильм или его героя.
Участники обсуждения представляют интеллектуальную элиту современной России, и тем приятнее нам с Соней и ряду друзей, у нас собравшихся, было видеть среди них Ваше, не поддавшееся времени, лицо и слышать речи.
Я давно уладил свои отношения с Бродским. Все его юношеские прегрешения: форца, бесчисленные штурмы и захваты женских крепостей и т.д. -- плешь по сравнению, как говаривал один случайный знакомый, встреченный в Новгороде лет сорок назад, с его поэтическим даром, живым воспарением духовной мощи. И то, что его славе и признанию способствовали случайные повороты судьбы, -- не есть весомый аргумент. Сотни тысяч были расшвыряны по ссылкам, тюрьмам, ушли в эмиграцию, но кто же из них или нас добрался до бродских высот и глубин, лишь несколько исключительно одаренных и избранных. И спасибо Вам, что выделили главное и тронувшее -- его поэзию. Об этом же ярко говорил Э. Бояков, сожалея лишь об отсутствии ее в фильме как главной, лейтмотивной линии. Душевный же, искренний монолог Марины Тимашевой вообще был на уровне Дорониной. В хорошей, не мелкой, возвышающей компании были Вы в тот достопамятный вечер. Вот видите, прекрасно Вы востребованы, четко и так необходимо для единения культур сбалансированы и мои пожелания: так держать!
По Вашему письму. О деталях вечера Вульфа когда-нибудь почитаю в Дневнике. Непонятна фраза, после очерка о Гагарине: Теперь мелкие придирки и замечания....
Жаль Вознесенского, мы с Вами видели его и во Франкфурте, и в Париже, уже очень немощного. Во Франкфурте он был, похоже, без Озы. В конце одного из дней, когда мы с Соней вышли из выставочного здания, мы увидели его, совсем одинокого, он подошел к такси и договаривался с шофером о доставке в гостиницу. В Париже, где он уже был с женой, ей пришлось играть роль микрофона. Теперь слово за историей и временем".
Что касается дипломных работ, то сегодня опять очень сильны выпускницы Орлова. Это "Переполох в царстве мертвых богов" Оксаны Биевец и "Дерево вечности" Татьяны Баландиной. Что касается первой работы, то это все же фэнтези, но полусумасшедшее, веселое, как "Прекрасная Елена" Оффенбаха. Не обошлось здесь и без влияния мастера -- дыхание "альтиста Данилова" слышно в задышке ученицы. Что касается Баландиной -- то это самобытно, мощно, по-мужски и очень органично. Это человек и природа, точнее, тайга. Завидую. Скольким из наших выпускников можно позавидовать, а потом все это растворяется вне литературных имен! Или это жизнь так растворяет? Жаль. Сегодняшние молодые заочники люди очень талантливые.
Получил письмо от нашего бывшего слушателя ВЛК Волкова. Он не очень здоров. Жалуется, что никто не хочет пробивать его поэзию.
Свободное копирование
