24 мая, понедельник. Все утро опять читал дипломные работы, но, к счастью, было здесь кое-что для меня интересное. Во-первых, Вася Попов, замечательный поэт, которого пять лет назад я уговорил перейти с заочного отделения на очное, а во-вторых -- блестящая проза Анастасии Черновой, ученицы Лобанова. Когда материал интересный и ложится на сердце, то и читаешь его, не замечая трудностей и количества потраченного времени, легко и даже залпом. Тут же и несколько учениц Александра Петровича Торопцева. Ну, это все пожиже, но после тех накруток, которые мы дали в прошлом году, выглядит повеселее.
Мой любимый Сережа Арутюнов, безусловно, один из лучших наших мастеров по поэзии, несколько спасовал перед стоическим нежеланием Васи двинуться от традиционного русского стиха в сторону современной моды. В протоколе, который очень толково составляла лаборантка кафедры Ксения, так было зафиксировано выступление мастера: "Воссоздание русского слова. Органическая неспособность писать эстрадно. Стихи или деревенские или философские. Разговор с предками. Рассуждение о небе, лесе и полях. Отсутствует словоплетение языка ради языка. Ощущение, что все стихи -- ранние и куда пойдет развитие дальше -- неизвестно". Здесь же были еще выступления Г.Н. Красникова и А.К. Анто-нова. Пожалуй, оба были в некотором недоумении перед феноменом Васи, но оба, тем не менее, согласились на оценку "с отличием". На следующей, через день, защите, Вася, видя, как я его берегу и охраняю и, вспомнив старое свое поступление в институт, подарил мне стишок. Я его вместе с тремя последними фразами вставляю в Дневник задним числом.
С. Есину
Бурное обсуждение того,
какую оценку поставить некоему Попову
на вступительном экзамене
по литературе в творческий ВУЗ
-- А Попову ставьте двойку,
Он не знает ни хрена.
Мямлил что-то про настойку,
И о том, что неверна.
-- Говорил, что все неново
И про поезд не сказал.
-- А, по-моему, Толстого
Он вообще не прочитал!
-- Да, заглядывал под парту,
Будто что-то потерял.
-- А вчера на лавке в карты
С первокурсницей играл!!!
-- Нет, друзья, тогда погубим,
Ставьте пять, пускай идет.
И представьте, что же будет,
Если он его прочтет.
Второй "поэтически скандал" разгорелся вокруг диплома арутюновской дипломницы Кобозевой. Я-то прочел его с интересом, увидев в венке сонетов, этой сложной форме, еще и эхо сегодняшнего дня с его сложными переживаниями. Сергей тоже оценил диплом высоко, правда, определив поэзию Кобозевой как социальный аутизм, поиск бытия, но тут выступила Г.И. Седых, давно и довольно безуспешно воюющая с Арутюновым, а вернее ревнующая его к студентам. Ее несколько истерические оценки были произнесены нервным, высоким голосом. В протоколе Ксения записала так: "Нет культуры. Диплом компилятивен, жидковат. Среднестатистический набор. Мир, недоступный читателю. Автор не знает прошлого. Дилетантизм". Но иногда на защитах у нас бывает не слишком просто. Встала, давно и молча сидящая, Людмила Карпушкина и дала такой Г.И. отпор, что, казалось, потолок затрещал. Причем это была не полемика, а заранее подготовленный и написанный отзыв, следовательно, научное мнение, а не эмоциональный всплеск.
Свободное копирование
