22 декабря, понедельник. Стараюсь все успеть перед поездкой в Ленинград, поэтому, несмотря на то что сегодня не мой присутственный день, поехал в институт. Все коридоры полны, стоят, сидят, читают, началась сессия. В ректорате в предбаннике столпотворение -- это Михаил Юрьевич Стояновский прорабатывает и потом все же дает разрешение на допуск к зачетам прогульщиков. Раньше этим занимался я. Дотошность Миши в этом вопросе мне нравится. У дверей деканата тоже очередь. Ребята стоят в куртках, малахаях, как на вокзале. По старой памяти, зайдя в деканат, я раскричался: до чего, дескать, довели институт, все ходят, как на базаре. Раньше появляться в институте, в помещении в шубах и пальто никто себе не позволял, я этого не любил.
На кафедре разобрал статью с Соней Луганской, как же плохо она пишет, думаю, что в конечном итоге эту ее магистерскую статью придется передиктовывать Е.Я. мне самому.
Возвращался домой через Шаболовку на маршрутке -- машина еле шла, везде пробки, мне казалось, что скорее было дойти пешком.
Дома опять пришлось садиться за работу. Я не мог пройти мимо двух статеек: одна в "Коммерсанте", ее подложил мне в ящик постоянный читатель газеты Ашот, а вторая из "РГ" -- это большой обзор с только что закончившегося съезда кинематографистов. Начну с кино. Собственно, весь пафос и смысл произошедшего на съезде изложен в первом абзаце. "VII съезд СК России начался в атмосфере скандала... Проблемы начались с того, что коллеги-режиссеры не выбрали делегатом Никиту Михалкова, -- ясно, что это был жест недоверия не к признанному мастеру, а к руководителю творческой организации". Но вот сила ненависти коллег: "Не оказались в числе делегатов и люди из его ближайшего окружения: Андрей Смирнов, Василий Ливанов, Геннадий Полока". Собственно, почти весь съезд, если верить газетному отчету, шла борьба Никиты Михалкова за то, чтобы остаться на этом посту вопреки всему. Он, например, считал, что съезд не легитимен, и требовал созвать кинематографическое вече. Из многочисленных фактов нарушений были и вполне знакомые по Союзу писателей: помещения сдавались по заниженным рыночным ценам. Мой старый знакомый Виктор Матизен напомнил, что "массовый съезд, где Михалкова избрали председателем, вопреки его заверениям, обернулся для СК огромным финансовым долгом". В институте, когда я объяснял, что происходит в союзах, я говорил, что после того как творческие союзы лишились господдержки, осталось очень мало материальных возможностей, они в основном уходят на обслуживание верхов, вот за это идет борьба. Можно, конечно, превратить союзы в политические организации и начать требовать что-то с власти, но это для руководителей союзов, сразу примазывающих к правящей верхушке, слишком хлопотно. Занятный факт венчает все эти почти трехдневные события. "Сама процедура выборов была едва не сорвана тем, что оргтехника, необходимая для подготовки бюллетеней, оказалась запертой в кабинетах прежнего руководства". Избрали -- Марлена Мартыновича Хуциева. Я до сих пор вспоминаю грандиозные кадры его так и не снятого фильма о Толстом, которые он показывал в Гатчине. Снимет ли
Другая статья посвящена взяткам в Московской прокуратуре. "За мошенничество, связанное с вымогательством 3 млн долларов, был задержан заместитель прокурора Северного округа столицы Вячеслав Трофимов". Само по себе вымогательство и взяточничество со стороны и судей, и следователей, и прокуроров, не говоря уж о милиции, дело довольно обыденное. Здесь есть занятные нюансы. Во-первых, заместитель прокурора молод, ему 27 лет. Так сказать, молодой человек новой формации. Сюда же можно добавить следующее: закончил Юридическую академию, аспирантуру, защитился в МГИМО и получил еще одно образование -- уже финансовое. Чтобы легче было соображать, с кого и сколько просить. Во-вторых, молодой человек происходит из известной прокурорской династии, и отец и старший брат прокуроры -- выучка есть. Но есть, значит, и серьезная юридическая помощь, я полагаю, что отмажут. Ко второму же, так сказать, к морально-этическому моменту я отношу недавнее интервью с будущим мошенником в "Московской правде" -- "Заслон для коррупционеров".
Одновременно с просторным московским эпизодом о взяточничестве газета напечатала и обширную справку о взятках в прокурорской среде. Невольно вспомнился "Ревизор" Гоголя.
Свободное копирование
