21 декабря, воскресенье. Утром пришлось ехать на "Октябрьское поле", на "Радио России", потому что там ведет литературную передачу Максим Замшев. Максим сразу признался, что ему платят 150 долларов за передачу. Тогда вопрос, не к Максиму, конечно, а к порядку, почему мне, который многие годы украшает и вытягивает эфир, никогда и ничего не платили. Работаем за престиж Название совершенно безвкусное и вторичное -- "Литературная дуэль". Мне в противники был выбран Левон Гаспарян -- владелец и директор издательства "Гелеос", вполне приятный и здравый человек. Издательство известное, в нем все время печатается Толя Королев. Я сразу предупредил, что в дуэлянты не гожусь, но вот поговорить о литературе и об издательстве книг можно. Тем не менее кое-что сказал своему оппоненту не вполне по шерсти. В частности, о нежелании никакого издательства рисковать своими деньгами: давайте им или коммерческий успех, который чаще всего у плохой или средней литературы, или мецената. Меценатом чаще всего выступает государство. В этом случае, это я уже заметил сам, издательство, не потратив своих денежек, к тиражу относится совершенно безразлично. Говорили о разрушении книготорговли, о гигантских процентах прибыли, которые хотели бы иметь и книготорговцы, и издательства. В разговорах в прямом эфире я воспользовался двумя цитатами, которые выудил из "Нового мира", который как раз читал в метро и отмечал для картотеки страницы. "Все политические партии России, особенно большевики, как все вообще профессиональные революционеры, чужды культуре и рушат ее, не берегут ее". Это слова Л.К. Чуковской из ее дневника, "Н.М." печатает выдержки, связанные с А.И. Солженицыным. Естественно, на слове все я нажал и интерполировал до сегодняшней основной политической партии. Довольно долго говорили о цензуре, и я стал талантливо развивать тезис Алексея Соболева о профессиональной цензуре в отличие от любой запретительной. Жаль, что впопыхах не упомянул автора термина. Потом Максим достал из своих заготовок что-то о национализме и экстремизме. Мне пришлось воспользоваться другой цитатой уже на эту тему. "А.И. сказал в Стокгольме, что введение демократии приведет к межнациональной резне". До резни пока не дошло, но мысль абсолютно правильная.
Приехал домой в четыре, пообедал, подбежал С.П., встретились с ним у подъезда и поехали в Театр Б.А. Покровского. Там премьера оперы Чайковского "Черевички". Удовольствия получил море, особенно от музыки. Я почему-то считал, что, как и большинство опер на русские сюжеты, опера скучная, вязкая, с надоевшими оборотами. Дескать, в опере лишь один яркий фрагмент -- песня Вакулы, которую пел Лемешев. Все оказалось, как и обычно у Покровского, совсем не таким. Во-первых, вдруг услышал прекрасную, внятную, запоминающуюся и берущую за душу музыку и увидел хороший спектакль. Полной неожиданностью для меня была действительно комическая опера -- я привык, что все комические оперы даже не вызывают улыбки. На этот раз ставил не Б.А. Покровский, а некая дама, возможно ученица, -- "заслуженный деятель искусств России Ольга Иванова" (из программки).
Так уж сложилось, что я сидел рядом с Ириной Ивановной Масленниковой, знаменитой когда-то певицей и женой Б.А. Покровского. Я напомнил, что был у них в доме полтора года назад, она вроде бы меня вспомнила. Поговорили о здоровье Б.А. -- "как обычно, по возрасту". Хлопала И.И. не всегда, когда хлопал зал, но в конце присоединилась к овации, судя по некоторым репликам, пели ее ученики. Здесь я сказал, имея в виду спектакль: "Почти как у Б.А.". "Почти, но не совсем", -- ответила народная артистка СССР.
Свободное копирование
