12 декабря, пятница. Сел разбирать бумаги В.С. Рукописи лежат вперемежку с уже опубликованными статьями, ничего выбросить не могу, хотя почти все продублировано: рукопись, написанная ее стремительным убегающим почерком, и тут же статья. Как ни странно, несмотря на все впечатления запутанной паутины, почерк у В.С. отчетливый, все знаки стоят, в отличие от меня, на местах. Понимаю, что ее рукописные листки никому не нужны, да и я в них больше не загляну, но выбросить не могу, все складываю в пластмассовые файлы и подошью в папку. Попутно думаю о том, что Валя так и жила без архива, жила жизнью живой. В отличие от меня, ничего не хранила, ничего не берегла. Мне же приходится от избытка тщеславия самому заботиться и собирать свои рукописи. Я оставил все киножурналы, которых касались ее руки, и даже пачку копирки. Помню, как первое время, пока она еще могла работать, то свои статьи она, чтобы ни от кого и, в частности, от меня не зависеть, тюкала на машинке сама. На своей электронной пишущей машинке она стала работать позднее. Но это целая история. Клюнет одним пальцем, а потом глядит, как птица, чуть склонив голову.
И все же в груде бумаг попадались знаки, что не так уж легкомысленно относилась Валя к тому, что делала и что оставила после себя. Всегда живя одним днем и не думая о завтра, оставила, скорее инстинктивно, все же некие следы. Она, как мышь в гнездо, сносила все и складывала небрежной стопкой в две тумбочки-консоли, стоящие возле старинного зеркала. Что-то она как бы вразброс оставляла и о чем-то заботилась: обрывки рукописей, пожелтевшие газеты, ксероксы с тех ее газетных статей, которые она вовремя не достала, потом донесла ксерокс -- может быть, она провидчески думала, что этим всем все же займусь я
Она меня научила -- главная ценность в том, что мы пишем, мы сами.
Разве она когда-нибудь загадывала, что, складывая свои маленькие статейки, которые она не решалась показать даже мне, он создавала памятник нашим с ней дням
Занимался всем часа два: рассортировал и сложил в стандартные пластмассовые файлы рукописи последних ее статей, отдельно отобрал каталоги фестивалей, на которых она бывала последнее время, и каталоги кинорынков. Это начало перестройки, какие дома звучали рассказы! Так больно, но все это вехи и ее, и моей жизни. О чем писать буду О своей боли Вот так, разбирал, разбирал, и накатило, накатило, разрыдался. Смерти, что ли, боюсь или боюсь недоделать то, что должен доделать А чувствую себя последние дни плохо, все время что-то щемит за грудиной.
Написать о маканинском "Асане", от которого я оторваться не могу, читаю его постоянно. Роман огромный, занял почти две трети журнала. Когда утром возвращался из Университета Туро, то даже проехал в метро остановку, так зачитался.
Свободное копирование
