7 октября, вторник. Работать еще не начали, к своей роли на выставке отношусь как к ренте: как вывезет, не готовлюсь, но поездка по новым впечатлениям уже оправдалась. Похоже, что сегодня экскурсионный день. Поездок две: одна -- к мавзолею покойного Туркменбаши, вторая -- в легендарную Нису, крепость Александра Македонского. Возможно, что Ниса по одной из версий, -- столица Селевкидов.
Все эти объекты сравнительно недалеко от Ашхабада. Я не пишу, как бывало, просторными картинами, потому что изменилось что-то во мне -- или в этой скупости я пытаюсь найти время для романа Дорога, вернее, вдоль дороги -- огромные молодые насаженные леса. В основном это ели, скорее, елочки. Неясно, как все это сохранится и вырастит, труда здесь немерено, каждое деревце здесь в этой жаре полито и требует поливки.
У меня и под окном гостиничного номера, сама гостиница прекрасная, но на окраине "нового" города, растут несколько елей: одна до второго этажа, некоторые уже подбираются к третьему. Я спросил у местного аборигена: "Эти посадки, попытка вернуть земле ее когда-то существовавший прежде ландшафт" -- "Да, но это еще и попытки как-то изменить климат, -- ответили мне, -- ведь летом температура здесь достигает 60 градусов".
Роскошное многополосное шоссе, лес с деревцами по пояс вдоль дороги, солнце, наконец, как газовый факел, показался золотой купол. Все это мемориальный комплекс. Возле родного села покойного Туркменбаши стоит огромная мечеть и усыпальница Туркменбаши. Вокруг комплекса зданий сад и зеленые посадки, все это напоминает рай в светском понимании. За садом, естественно, с металлическим забором и охраной, еще огромная рекреационная зона, свежая и политая со старанием, возможным только на Востоке. Вряд ли еще в мире в настоящее время существует что-то подобное: и могила, и мемориал. Любят или, вернее, любили ли здесь покойного Туркменбаши Если говорить о близком мне, то по крайней мере здесь, в отличие от других восточных "демократических" режимов, не выдавливали русских. Возможно, это еще и благодарная память. Покойный президент Ниязов учился в Ленинграде, был сиротой, его отец погиб в войну в 43-м, мать и оба брата погибли в землетрясении 1948 года.
Мавзолей -- это большое облицованное мрамором здание. Строила и проектировала французская фирма. Возможно, именно поэтому само устройство так напоминает парижский Пантеон -- могилу Наполеона. Балюстрада в зале для публики наверху и внизу, через проем -- пять камней с надписями. Четыре камня лишь символизируют могилы. Под камнями с именами родителей и братьев, лежит земля с мест их первоначального захоронения.
Нас всех, разные делегации, прибывшие на книжную выставку, привезли на автобусах. Тут же из подъехавшей специальной машины стали всем выдавать роскошные свежие букеты в зеленых обертках и корзины с цветами. Формы жизни меняются медленно. Помню, что когда ездил еще молодым человеком первый раз в Париж, то на цветы для коммунаров на кладбище Пер-Лашез, деньги собирали из тех ничтожных копеек, что нам выдавали на расходы. Здесь уважение к памяти за счет государства.
Туркменбаши, повторяю, был лоялен к России и русским. При нем же началась вся выгодная торговля газом, которая устраивала и Россию, и Туркмению. Туркмения без хлопот продавала газ России. Россия гнала газ через свои газопроводы и охраняла цену своим престижем и политическим весом. Туркменбаши впустил в страну инвестиции и новые технологии. В невиданном нами "рабочем" Ашхабаде сейчас работает большое число хлопкоперерабатывающих предприятий. Этого я, к сожалению, не увидел, потому что живу и езжу по современному Сити, так сказать, новому, выставочному Ашхабаду. Сразу подумал, вот почему хлопка не хватает нашему ситцевому раю Иванову.
Архитектура мемориального комплекса -- деньги огромные. Здесь нет ни одного гвоздя, не привезенного из-за моря. Мрамор, возможно, -- это специальные плиты, сделанные по новейшей технологии, и отделочные материалы гнали французы, дерево, "столярку", например, огромные резные двери -- из Марокко. Такого купола, как в этой мемориальной мечети, нет, как утверждают, нигде в мире -- диаметр 50 метров. Символизм, которым дышат мусульмане, сюда привнесен в полной мере. В мечети 8 дверей по числу дверей в рай. Наверху, под куполом, почти Айя-София -- 48 окон. Это символическая память о землетрясении 1948 года. Высота купола в 91 метр -- тоже какой-то символ, я забыл какой.
Какие мной владели чувства, когда я рассматривал все это Пожалуй, чувство недолговечности памяти. Комплекс начали строить в 2002 году, закончили в 2005-м (цифры могут оказаться неточными), сам Туркменбаши умер в 2006-м. За это время соски у фонтанов -- их здесь тьма -- весь цоколь мечети покрыли стекающими по нему струями, дно покрыто налетом отложений. Как быстро весь этот декор начнет портиться Но молодой стране, даже условно молодой, нужен символ, чтобы, глядя на него, мечтать, фантазировать и расти.
Заезжали на открывающуюся завтра выставку. Это что-то вроде Дворца съездов в Москве. Парадные лестницы, вестибюли, лифты, эскалаторы. Все украшено и расцвечено зелеными и белыми матерчатыми бантами. Встретил несколько своих знакомых. Во-первых, это Юрий Сергеевич Пуля, начальник Госкомпечати, называю по старинке. На стенде Московских книжных программ увидел и обрадовался своим "Дневникам", изданным ОЛМА-Пресс. Значит, не одинок! Здесь же на выставке пообедали. Технологию этого многолюдного кормления я опишу как-нибудь позднее. На выставке встретил и своего старого знакомого Николая Филипповича Овсянникова, директора зарубежных выставок. Я с ним много в свое время разговаривал в Париже. Просил его достать мне билет на один день раньше, чтобы улететь в Москву. Тут же увидел и двух, только что прилетевших больших начальников -- С. Нарышкина и В. Григорьева. Забегая вперед, констатирую, что, возможно с билетом может и получится, вроде бы В. Григорьев свой билет сдал, потому что его прихватит с собою на спецрейсе Нарышкин. Теперь все зависит от количества телефонных звонков и расторопности персонала.
Теперь предстоит несколько слов сказать о легендарной и таинственной Нисе. В свое время мне о ней рассказывал Шариф, с которым мы когда-то в юности дружили. К счастью, это очень неподалеку от Ашхабада.
В излучине долины 38 башен, крепостные стены, дворец, храмовые залы, все это скрыто под слоем песка и лесса, которые нанесло время. Небольшая центральная часть комплекса отрыта и производит при некоторой работе воображения грандиозное впечатление. Приблизительно это время Александра Македонского -- он здесь проскакал на своем коне. Но, возможно, по мнению архитекторов, это и много старше. Столица Резиденция царей Религиозный центр Огнепоклонники Чьи голоса слышатся в этих стенах из необожженного кирпича В памяти это теперь навсегда: как пирамиды Майя, пирамиды Египта, как Вавилон, как памятники Китая, Японии, Индии. Неужели я так много видел
Еще вчера начал читать новый роман Вл. Орлова "Камергерский переулок". Пока идет завязка -- но какой крепости стиль! Так в наши дни у нас не пишет уже никто.
Свободное копирование
