8 сентября, понедельник. Утром до меня все-таки дозвонились из правления Международного Литфонда. Поехал, потому что просто хотел взглянуть на обстановку. В битве между Переверзиным и Кузнецовым явно переигрывает Переверзин. Он совершенно лишен каких бы то ни было советских иллюзий и привык действовать конкретно. Ф.Ф. же привык действовать по старым советским правилам: не действием, не нахрапом, а разговором с важными людьми, с начальством, все время иметь в виду советскую демагогию. Вдобавок ко всему много лет кормившийся из руки Переверзина Ф.Ф. просто его еще и боится. Описать всю картину довольно трудно, вернее, суть; есть по крайней мере ощущение, что ничего не сдвинулось с места. Попытка зарегистрировать другое правление провалилась. Практически Минюст придрался к двум юридическим мелочам в документах, и теперь в обязательном порядке требуется созыв новой конференции. Говорят, что в Минюсте на самом "таком" месте сидит некий дружок Переверзина, который ему помогает. Надо не забывать, что за переверзинской спиной стоит еще и Ганичев с достаточно крупными связями и поддержкой Церкви. Буквально тисками из Ф.Ф. мы вытащили еще некую дополнительную информацию. Быстрый успех "противника" был связан с его ловким ходом: везде он говорил, что пользуется поддержкой С.В. Михалкова. Эта же сознательно-лживая информация поступила и в Администрацию Президента, которая дала отмашку. Стало известно, что ее передатчиком стал крупный чиновник Счетной палаты, аудитор. Все чаще и чаще начинают "светиться" чиновники этого ведомства. Практически разворачивается картина рейдерского захвата, столь типичного для наших дней. Но главное, конечно, это вялость и попустительство руководства. Меня просто потрясло, что Кузнецов в этот самый важный период, когда решалась судьба организации, "уехал в отпуск". В Германии у него живет дочь.
Бюро было не очень большим -- Бояринов, Николаева, Кондакова, Филатов, Замшев, Зайцев, был еще человек, которого я не знал. Не было Гусева и Полякова. Началось собрание с барским, на 20 минут, опозданием. Ф.Ф. вошел со свитой -- мужчина и женщина, которых не представляли, но которые, как я понял, занимались юридическим обслуживанием данной ситуации. Я напрягся, услышав слова "консалтинг" и "недвижимость". В разборе ситуации эти юристы говорили довольно разумно, с пониманием ситуации, и в целом мне были симпатичны. Однако я все-таки задал Ф.Ф. прямой вопрос, кто они такие и на каких условиях работают. Постепенно выяснилось, что платой за их службу должна стать наша поддержка в их попытке взять себе бывший дом "Совписа" и отказ от всех прав на него. Вторым пунктом стала некая перспектива стать "управляющей компанией". Тут же еще выяснилось, что Ф.Ф. лелеет мечту объединить Международный литфонд с МСПС.
Собственно говоря, четыре человека -- Бояринов, Зайцев я и Филатов -- были здесь активны. Сказано было много, Ф.Ф. с побелевшим лицом неплохо держал удар. Но в какой-то момент мне показалось, что у его может случиться приступ. Все, что я до этого написал -- это были некие сопутствующие разговоры, главное -- выработка стратегии борьбы, отношение к тому индивидуальному иску, который подал Зайцев. Под конец я произнес монолог вероятного самозванца и как такой человек может представиться. Это когда снова зашла речь о юристах, это какие-то свои, Феликсовы, придворные. Занятно, что в процессе вылезла одна подробность: в Московском союзе объектом права являются не "писатели", а правление. Значит, те слухи, которые ходили об этом милом акте, соответствуют действительности. Но интересно, а я член этого правления, что здесь не правление, а, так сказать, 17 человек "хозяйственного актива"
Договорились встретиться в четверг, после суда.
Вечером позвонил Паша Слободкин: в РАО была во время отпуска Вера Владимировна, была проведена выемка документов.
Свободное копирование
