3 сентября, среда. Утром, несмотря на нездоровье, поехал на традиционную Книжную ярмарку. Так быть может, и не поехал бы, но я обещал быть при награждении лауреатов конкурса "Семейная библиотека". Забегая вперед, скажу, что ничего особенного и на этот раз не было -- бездна томов, усилия дизайна, но все то же почти полное отсутствие литературы. А это еще и обмельчание читателя. По дороге заехал в институт и забрал Мишу Стояновского. По дороге говорили о Южной Осетии, а потом о ЕГЭ. Миша как сын профессионального военного, да еще какое-то время жившего в полувоенной Кубинке, интересуется вооружением, он-то мне и рассказал, что означают эти коробки с пластидом, которых не оказалось на наших танках, участвовавших в операции Цхинвала. Вернее сами коробки были навешаны, но они были пустые. Так вот, оказывается, это изобретение впервые применили израильтяне. При попадании кумулятивного снаряда в такую взрывчатую банку раздается взрыв, который выталкивает смертельный снаряд, способный выжечь весь танк. Узнал я также и об истории ЕГЭ. По словам Миши, который очень неплохой аналитик, но, возможно, он только передавал содержание многочисленных статей; этот проект вышел из недр Высшей школы экономики. Я, кстати, по телевизионным наблюдениям заметил, что нынешний ректор проект упорно и всегда поддерживает. Задача проекта -- ослабить нагрузку на государство и дать возможность бизнесу хорошо покормиться вокруг этого новшества. Не хочу перекладывать все на Мишу, очень многое в рассуждениях -- мои собственные домыслы. Например, -- создание огромного центра по обработке данных, огромного центра по расчетам рейтингов -- такой центр есть, например, в Йошкар-Оле. А покупка дорогостоящей техники, а взятки, которые могут вручить разные фирмы за покупку А сами фирмы, которые строят, возводят, разрабатывают тесты, а должности консультантов и советников для чиновников, места для детей чиновников и т.д.
Выставка открылась, как всегда, на площадке между павильонами. Были все те же персонажи, но вместо Жириновского на этот раз я видел Зюганова. Как личную удачу я расценил отсутствие самоуверенного Григорьева -- где он, сердечный, самоуверенничает Тем временем начались выступления. Первым говорил Сеславинский, и речи его не привожу, потому что она мало отличалась от того, что он говорил год назад и два года назад. Потом выступал министр культуры, который тоже говорил общие вещи, но вспомнил Солженицына как нового гения России. Кто-то, стоящий за мной, сказал, почти рифмуя министра, "и который помог эту Россию разрушить и лишить ее культуры". Особенно я все это не слушал, потому что разговаривал с Ириной Барметовой, которая была, как, впрочем, и всегда, в сногсшибательном туалете. Разглядывая многочисленных сытых и хорошо одетых издателей, мы говорили о том, как много они зарабатывают, почти ничего не платя писателям или снабжая читателя таким возбуждающим его нехитрые мозги чтением, что и собственно книга становится никому не нужной.
Кое-кого из людей приятных я все же встретил. Оксану, мою ученицу, которая дала мне телефон Захара Прилепина; его я собираюсь пригласить выступить у меня на семинаре, если он еще побудет в Москве. Потом я договорился с Борисом Семеновичем Есенькиным, директором "Библиоглобуса", сделать для моих студентов экскурсию по магазину. Это и экскурсия, и рассказ о книгах. Потом я встретил Михаила Веллера, которого тоже робко попросил поучаствовать в учебном процессе, а в ответ он мне сказал, что отказать мне не может, и тут же вспомнил "Книжный двор", где я представлял его телезрителям. Я об этом и забыл. И наконец -- я говорю только о знаковых встречах, -- я повидался с А.Ф. Киселевым, которому просто обязан своей сегодняшней судьбой. Поговорили о том, что он нынче пишет. А пишет он, как он называет, "эсэмэски", -- небольшие эссе в пять-десять страниц, которые печатает в журнале "Высшее образование".
Еще до того, как началась процедура вручения призов лауреатам в конференц-зале, я быстренько обежал центральный павильон. По радио объявляли, что в час начнется презентация книги журналистов Николая и Марины Сванидзе "Медведев". Лизоблюдство в России неискоренимо. Кстати, потом, когда "семейная презентация" закончилась, Нелли Сергеевна сокрушалась: для этой "правительственной" презентации из конференц-зала с нашего "мероприятия" погнали приглашенных на "семейную" церемонию ребят.
Если кратко, то все. Впрочем, звонил Алексей Варламов. Он не может провести положенные три занятия с заочниками. Бедный писатель, наш ласковый телятя, в разъездах. Возвращается из Владивостока, потом едет в Ясную Поляну, а потом в Мексику. У него в лучшем случае есть три дня в самом начале сессии, чтобы позаниматься со студентами. Мне это, честно говоря, не нравится, я много раз отказывался от всего ради студентов, а здесь тем более: студенты специально съезжаются на сессию из разных краев России.
Свободное копирование
