17 июня, вторник. Утром дочитывал огромную, в два раза больше, чем принято, работу Евгения Боброва. Будет ли когда-нибудь у Боброва еще такой заинтересованный, как я, читатель? В своей записной книжке попутно с чтением заносил разные соображения, вот теперь переписываю. "В повести очень крут животный, биологический замес продолжения рода. Для писателя всегда важнее всего, в принципе, непознаваемое, а здесь кроме этого и непознаваемого и непознанного попытка в логическую систему встроить человеческую жизнь. У автора судьбы его героев -- как годовые кольца на спиле дерева. Здесь все почти сливается, как бы один человек с разными жизненными обстоятельствами. Ближе всего это, если брать сегодняшние аналогии, к какому-то гипертексту, к "Бесконечному тупику" Дм. Галковского. Но есть и другая аналогия -- это напоминает и платоновские диалоги -- здесь отец и сын. В этом тексте, колеблющемся от сильной литературы до графомании довольно много и книжного, почти бульварного -- "бросившись в водоворот страсти". Иногда переложено примитивного фрейдизма. Если модель главного героя сам автор, то иногда откровенность автора превращается в изображение собственных сексуальных неудач. Все это фокусируется на эпизоде в самом конце, достаточно искреннем.
"-- Иногда мне кажется, -- продолжал Сергей, что постижение философии есть путь возвращения к Богу, путь перехода от безверия к Вере. Когда меня спрашивают, верю ли я в Бога, я не нахожу ничего лучшего, как ответить: "Я на пути к Богу". А быть на пути к Богу -- значит, что умом, рассудком, приобретенным знанием я все же верую, но сердце и душа еще не приняли его окончательно. Когда я захожу в церковь, я испытываю трепет перед свиданием с Ним. Я не соблюдаю ритуалы церковной службы и крещусь только по необходимости, испытывая неловкость от косых взглядов прихожан. Мне всегда казалось, что главным для человека, пришедшего в Храм, является то, что он чувствует внутри себя. А еще путем к Богу для меня является столкновение со смертью".
На работе читал и подписывал характеристики на студентов, ходил в столовую, раздал по 500 рублей официантам и на кухне, которые работали на поминках. Разговаривал с Е.Ю. Сидоровым относительно книги, составленной Авербухом. Е.Ю. высоко оценил всю нашу переписку, сказал, что обе стороны ему симпатичны, и дело это нужное и полезное, но берется он за это, если ему будет позволено кое-что сократить в письмах, именно в письмах Марка. Его комплиментарный пересол в мой адрес это естественно. Я практически то же самое делал сегодня с теми текстами, которые Марк мне прислал "на просмотр".
Свободное копирование
