16 июня, понедельник. Утром проснулся, как всегда, довольно рано, еще не было семи, спал частями, под телевизор, дробно. Немножко тянуло в груди, и тело было такое застывшее, что так, на боку, без единого шевеления еще пролежал минут сорок. Поел и начал читать следующего дипломника. На этот раз это был некто Евгений Бобров с повестью "Отец и сын". Практически это рассказы родных, что-то вроде того, что я делал, когда был молодой и когда увлекался монологами. Все начинается очень далеко, еще в девятнадцатом веке во второй половине, и через судьбы просвечивает и весь век двадцатый, и его вехи, и война, и Сталин, и перестройка. Есть хорошие точные подробности. Не знаю, интересно это читать кому-нибудь еще, но я читаю с жадностью и некоторым восторгом узнавания. В автобиографии автор прекрасно пишет о значении литературы в его юности и о том, как приходили книги и как мы их доставали.
Днем ходил в собес оформлять документ на "материальную помощь", "похоронные". И оформил документы, и получил деньги очень просто и быстро. Может быть, что-то меняется
По телевизору застал конец сюжета об огромном воровстве в МАТИ -- сдавали, голубчики, много лет аудиторный комплекс на Петровке в аренду под рестораны и пр., а денежки, видимо, делили. Бесстрашные, как наши литфондовцы, люди!
Звонили Лёва Аннинский и Виктор Кожемяко, говорил по телефону с Андреем Мальгиным. Кажется, вышел выпуск роман-газеты с моим "Твербулем", сегодня звонил в редакцию, сигнал уже был, тираж привезут на следующей неделе.
Свободное копирование
