10 апреля, четверг. Иногда меня начинает беспокоить: что-то я для Дневников упустил. Я ведь отчетливо понимаю, что коли взялся быть летописцем эпохи, полагается вставлять и что-нибудь политически образующее. Что позабыл? Ну, Путин последний раз в статусе президента встретился с Бушем? Ну, Медведев разговорился с олигархами, и они, естественно, просят снизить налоги, изменить меры соблюдения экологии, которые требует закон. Закон, конечно, хорош, но нельзя ли, ваше королевское величество, сделать так, чтобы немножко, лет на пять отложить действие этого закона Ах, как все это привычно и скучно. Но что же я забыл Ну, наконец-то вспомнилось. День или два назад, когда ехал в машине, за рулем слышал по "Маяку" такое сообщение. Суд присяжных признал невиновными несколько ребят, которых власти обвиняли в попытке покушения на ленинградского губернатора Валентину Матвиенко. Обвиняемых освободили тут же, в зале суда, а сидели ребятишки, чуть ли не год. Я представляю, сколько пропало стараний у подхалимов и подлиз в следственных органах. Я полагаю, что доказательная база была достаточно крепкой. По этому поводу у меня два соображения. Во-первых, сила искусства -- влияние фильма Михалкова "12", тогда простим Никите Сергеевичу буквально все, вплоть до дружбы с президентом, а во-вторых, какая же нелюбовь к своему губернатору царит в Ленинграде, если даже тщательно подобранное для показательного процесса жюри присяжных позволяет себе такое Ах, эти санкт-петербургские декорации, эти нарисованные фасады, за которыми гнилые и провонявшие дворы!
С этим я проснулся.
Утром позвонил Анатолий, не поеду ли я с ним на его "мерседесе", но я все же поехал на метро: надо наконец-то почитать газету. С Анатолием покомфортнее, силы экономишь, и так прелестно мы болтаем. В метро удалось даже сесть, хотя с каждым днем в нем все теснее и теснее даже в прежде спокойные часы. Что нового в мире Газета просто радует: начался планетарный продовольственный кризис. Уже прошли "голодные бунты" в Афганистане, Египте и, кажется, в Малайзии. Цены на продукты питания растут не только у нас, но только у нас бастовать и протестовать не станут. Прививка, сделанная сталинским режимом, еще действует. А потом, русский народ не захочет огорчать свое капиталистическое правительство.
Второе, на что я обратил внимание, просматривая газету, это сокращение числа военных училищ. Министр обороны господин Сердюков, зять когда-то премьер-министра, взялся за образование. Опять не уверен, что такое стремительное, "плановое" сокращение в целом будет полезно для страны. Возможно, на какое-то время это облегчит жизнь министру финансов Кудрину, но мы-то знаем, что вся прагматика в России обычно выходит боком. Значит, меньше бюджетных мест для неимущей молодежи, а какая другая захочет служить за государство очень богатых и очень бедных. Как следствие такого сокращения без работы останутся тысячи офицеров-преподавателей. Газета также пишет об украинской проблеме. Украина реально хочет вступить в НАТО, в Киев приезжал Буш. В связи с этим разворачивалась дискуссия и о нашей прошлой дипломатической позиции, о так называемом Большом договоре, подписание которого и создало эту предпосылку. Противником этого договора всегда был Лужков и, как теперь оказалось, он был прав. Все другие политические деятели верещали, что именно Большой договор не позволит Украине вступить в НАТО. Что за этим последует, лучше не представлять -- резать по живому. Но Ющенко и Тимошенко желают. Газета также пишет о начавшемся демонтаже русского языка на Украине. В вузах, преподавание на русском собираются выкорчевать через два года.
В больнице застал грязную, с разводами пролитого чая, тумбочку у постели, остывшую на тарелке кашу, грязный биотуалет, немытую зубную щетку, от которой воняло -- нянечки совсем разленились. Дежурила маленькая Надя, я что-то стал ей выговаривать. По обыкновению, Надя все стала перекладывать на дежурившую вчера Татьяну. Здесь, не утерпев, вмешалась даже В.С., заметив, что, дескать, вы всегда друг на друга перекладываете вину. Привыкли, дело весеннее, В.С. уже почти полностью себя обслуживает, даровые деньги. Посидели, поговорили, прочел я В.С. статью о кинофестивале в Гатчине, потом пошли на гемодиализ. Я недаром в прошлые разы, когда сажал В.С. на кресло в диализном зале, чувствовал, что мне это стало уже тяжело -- вес ее сегодня 45,9. А ведь начинали мы с 38 кг живого веса.
В институте заходил в книжную лавку. Вас. Ник. меня обрадовал, достал для меня книгу "Фрау Томас Манн". Рецензию на эту книжку я прочел в "Культуре", в конце концов, я хочу что-то узнать новое о своем любимом писателе. Хотя, что я могу узнать То, что у него была склонность к мужчинам, я знал всегда, да и для любого читателя это не было секретом, -- достаточно было прочесть "Смерть в Венеции". Что у него была замечательная жена еврейских кровей, тоже знаю, но тянет. Начну вечером же с жадность читать.
Из уже прочитанного -- "Записки на манжетах", которые Женя Сидоров опубликовал в "Знамени". Недаром Женя много раз говорил мне, нацеливая меня прочесть. Читал, когда вчера ехал в театр в метро и пока под козырьком Театра оперетты ждал Сашу Колесникова. Чудо, как хорошо, даже не ожидал. И о литературе хорошо, но главное -- о жизни. Сцена в Париже с охраной Путина, которая недоброжелательно относилась к людям Лужкова, или как пьяный Ельцин в Туве слушает горловое пение -- это страсть как хорошо. О литературе не смогу утерпеть, поэтому выпишу умное высказывание. Выписываю всегда только то, с чем или согласен, или против чего возражаю.
"Нынешняя наша литература, как правило, почти не рождает глубоких и серьезных мыслей о жизни. Она превращается в текст, где слово поглотило автора. Опять требуется подполье, андеграунд, катакомбы, чтобы вернуть старым словам новый животрепещущий смысл".
Вот они, ходы жизни -- это пишет нежный, лирико-романтический либерал.
Вечером занимался на курсах повышения квалификации -- учился работать на компьютере.
Свободное копирование
