12 марта среда. Пользуясь случаем, и не знаю, тренируюсь ли, работая с новым портативным, скорее карманным, компьютером, или все же пишу дневник Сейчас сижу в поликлинике и ожидаю приема у уролога. "Я приговор жду, я жду решенья...". Этот процесс опасного ожидания с возрастом повторяется все чаще. Утром проснулся около шести. Надо было собраться, чтобы потом, после поликлиники поехать в больницу к В.С., сварить суп, потом разбудить Витю, который с моей машиной едет на станцию техобслуживания.
Еще до отъезда из дома просмотрел газету: я теперь делаю это часто. "Российского переводчика ООН обвинили в подделке документов". Наш бодрый лингвист на бланках ООН создавал приглашения для соотечественников и знакомых. Полагаю, что делал это не бесплатно. "Гаишника отправили в тюрьму". Это майор Павленко, который остановил "ягуар", где у водителя не было ни прав, ни страхового полюса, ни доверенности на управление машиной. Отпустил за пятьсот зеленых. Это теперь ему обойдется в три года. "Прокурор попал в дело". Это по поводу прокурора Воркуты. Судя по заметке, парень манипулировал приговорами.
Все та же уролог Елена Яновна Немкова. Ждал недолго. Опять поговорили о литературе. Как я писал раньше, Немкова всю жизнь живет в Переделкино, всех там знает. Сначала говорили о книге "Другой Чехов", которую она только что прочла, потом об Улицкой. Поговорили о целой серии писательских "разоблачений". Ну что писать, что Пастернак спал пьяный у меня, возле прудов, под бузиной Надо отделять творца от человека. Потом заговорили о романе Улицкой, о Питере Штайне. Обычный человек -- Немкова говорила что-то подобное -- станет после этой книги антисемитом, а еврей -- убежденным сионистом. Мы бы и дальше говорили и говорили, но медсестра, такая же немолодая, прикрикнула и напомнила врачу об очереди пациентов. Когда я уже лежал на боку и обзор у меня был сужен, я обратил внимание на каблуки и совсем молодую походку врача.
Пока у меня вроде все в порядке, но Елена Яновна доходчиво и категорически объяснила, что подобные заболевания у мужчин растут в мире не в арифметической, а в геометрической прогрессии. Но это единственный вид онкологических заболеваний, которые поддаются полному лечению на ранних стадиях. Вывод -- ходить обязательно раз в год. Пообещал себе, что приду, -- но опять, трус, приду через три года.
В три часа, как обычно в начале весны, началась защита дипломов. Опять студенты Руслана Киреева и последний по списку поэт-заочник, ученик Андрея Василевского. Начали с Натальи Качур с ее дипломом, довольно претенциозно названным "Дочь Галатеи". Сначала подробно о повести говорил Е.Ю. Сидоров. Потом прочли отзыв А.И. Горшкова. Оба оппонента отмечали тему отца. Горшков сформулировал как недостаток: весь диплом не выходит за рамки семьи. А.М. Турков подводил итоги: "У нас бывают защиты, похожие на последний семинар, но это и полезно". Турков говорит об огромном количестве небрежностей. В качестве некоего типического приводил материалы Даниила Гранина в журнале "Звезда" (1 и 2 номера). Гранин выписывает, по словам Туркова, целую страницу подобных, т.е. таких же, как и у дипломницы, литературных несообразностей. Для себя: прочесть!
Второй дипломницей была Александра Кирюхина, студентка В.И. Гусева. Среди прочего, сказанного о дипломе Гусевым, была и такая сентенция: "Критики слишком часто пишут о героях, а не о самой литературе". Почти один и тот же тезис в рецензиях у А.К. Антонова и Ю.И. Минералова: "Автору диплома недостает знаний, кто есть кто в литературе". "Мы жалуемся, что нас, критиков, плохо читают, -- это уже А.М. Турков, -- но мы иногда просто плохо пишем". Турков приводит примеры. Это первые страницы диплома: "на первых же страницах призрака театра" "нас окунают лицом в субстанцию под названием внутреннее состояние творческого амбициозного человека".
Нургишиева Айнара, нагайская поэтесса, пишущая на русском -- это третья дипломница. Спокойно, не забывая о банальностях в тексте, представляет дипломницу Киреев. И.И. Ростовцева хорошо говорит о застывшем колорите восточной поэзии. Успех придет, когда автор покинет страну штампов. Почти о том же говорит С.М. Казначеев. Образы часто штампованные, и они непонятны без знания того, что имел в виду автор. Все это напоминает восточных женщин, красота которых скрыта за чадрой. Лицо и его красота видны только, когда с лица убирают покрывало. Турков согласился, у него много претензий по тексту, но они укладываются в отмеченные рецензентами параметры.
Широкова Алла "Время дождя", поэзия. Это студентка Гусева, пишущая исключительно верлибром. Гусев предупреждает о том, что это литература для "медленного чтения". Я уже давно пробовал все это читать медленно, но на меня подобные стихи не производят впечатления. Шепотом делюсь этим своим наблюдением с Турковым, ссылаюсь на то, что я, видимо, для подобного недостаточно просвещен, он также шепотом отвечает мне, что он, Турков, в таком же положении. Гусев говорит, что верлибр завоевывает мир, но вот несколько стран и в том числе Россия этому крестовом походу сопротивляются. Вспоминается наш Куприянов -- я стихи его помню и его, самого Куприянова, тоже помню. Довольно сдержанно говорит об этих стихах Л.Г. Баранова-Гонченко: дипломница находится в рамках жанра, все время отдавая приоритет свободному стиху. Все время ощущается грань риска не стать поэзией. Лариса Георгиевна справедливо утверждает, что верлибр не должен быть экстравагантностью, упрекает в манерности. И.И. Ростовцева говорит о стихах Широковой строже.
Тахтонова Аминат. "Пишет на алтайском языке, но сама делает подстрочники. Раньше, до института, смотрела на все узкоалтайскими глазами". Это из вступительного слова дипломницы. Закончила свое слово так: "Дай Бог нашему институту жить долго и счастливо". Руслан очень хорошо говорит о своей студентке. Обширно цитирует, особенного хороша цитата о мертвом жеребенке. "Это какой-то новый извив деревенской прозы" -- слова Киреева. Оба оппонента -- А.И. Горшков и В.П. Смирнов -- отсутствуют. Турков с выражением, как Дмитрий Николаевич Орлов, занимается художественном чтением. Впрочем, обе рецензии точны. Смирнов говорит о простоте -- все просто, как скрип двери. В заключительном слове Турков говорит о том доверии, которая работа вызывает -- ее читать интересно. Это наша старая проблема -- есть у автора жизненный опыт или нет. Безбоязненное описание трудностей. Хвалит рассказ, написанный от имени старой юрты. Я горюю, что диплом внимательно не прочитал.
Настала очередь защиты Анастасии Чанцевой; она из Сибири, ее диплом называется "Сибирская фиалка". Киреев говорит о "своей теме" дипломницы -- Байкал. Занятные детали. Согласно бурятским традициям зимой покойника хоронят в шубе, чтобы не замерз. Потом уже из уст руководителя возникает и критика. Рецензируют Е.Ю. Сидоров и Ю.И. Минералов. Но, к сожалению, я выхожу: раздается телефонный звонок -- звонит из МХАТа Маша, помощница Дорониной. Она достала мне пропуск на 30 человек на премьеру "Кабалы святош" в воскресенье.
Наконец, идет последний соискатель. Это 47-летний Дмитрий Зиновьев из Ленинграда. У него сборник стихов "Баден-Баден". Я мгновенно, как всегда бывает, по первым строчкам понимаю, что это очень сильный студент. Судя по всему, именно ради него пришел и сидит в зале Виталий Бондарев. Они все, сильные ребята, держатся друг за друга. Гриша Назаров, Вася Попов, Руткевич. Зиновьев -- ученик Василевского. Я забегаю вперед и сразу говорю, что защиту Зиновьева мы признали как отличную. Надо было бы поцитировать, но это трудно -- здесь есть какая-то своя оптика и очень большое приближение к сегодняшнему дню. Оба оппонента -- Е.А. Кешокова и И.И. Болычев -- вроде бы признают качество стиха, но, видимо, обоих как-то смущают некоторые сбои. У меня складывается впечатление, что поле Е.А. -- это хорошие стихи, где она любит гулять. Вспоминаю все ту же защиту Бондарева и защиту Лаврентьева. У обоих есть замечания. Но среди прочих достоинств у Туркова есть одно: он всегда читает диплом с начала и до конца и всегда читает медленно. Он начинает цитировать стихи и делает это довольно долго. Всем становится ясно качество этой поэзии. Мне радостно, что мы работаем не вхолостую. Один подобный выпускник оправдывает всю нашу махину.
Свободное копирование
