19 января, суббота. Утром на набережной меня остановил милиционер-ДПСник. Потом, когда я все же дал ему взятку в 500 рублей, спросил у мента: "По какому признаку ты меня остановил" -- "Машина была очень грязная". Это был молодой, новой формации парень, все понимающий, даже ласковый, с прелестным русским именем-кличкой Толик. Разглядывая документы, он даже сказал, что я в возрасте его бабушки. А перед этим он заглянул ко мне в рюкзак, когда я доставал документы. Там, как два снаряда, торчали скругленные металлические рыла двух термосов. Чтобы не оправдываться еще по этому поводу, я сразу сказал, что еду в больницу к жене, и он как-то даже прочувствовал. Документы у меня были в порядке, кроме просроченного на неделю техосмотра. Эдак ласково, слушая мои причитания, что я учу таких же, как и он, молодых ребят, и как я что-то стал канючить, Толик излагал, что сейчас отнимет у меня документы и снимет номера. Имел ли он на это право, не знаю, думаю, что еще и сильно стращал. Но сразу же предложил сесть ко мне в машину, и уже там я задал ему прямой вопрос, потому что весь его вид этого вопроса ожидал. Дать тебе денег Я дал ему 500 рублей за его принципиальность и в честь нового закона, которого мы пока еще боимся. И опять старая мысль меня обожгла: так ли надо щадить, когда надо и когда не надо эту молодежь
Вечером с этой самой молодежью у меня возник конфликт. Половина семинара не пришла в Театр Гоголя на спектакль по Булгакову "Театральный роман". Они все думают, что "накачают" себя и станут писателями легко и свободно, что души их уже сами по себе полны и величавы, и зачем тогда что-то знать и чему-то учиться. Ведь нет в расписании ничего по самовоспитанию
У Театра Гоголя я около шести вечера назначил свидание телевизионщикам, с которыми договорились за несколько дней. Двадцать второго января юбилей у Петра Лукича Проскурина, и канал "Культура" решил меня к этому делу привлечь. Денек я обо всем этом думал и даже прочел в "Российском колоколе" один из последних рассказов Проскурина. Возникли попутные мысли, которые я не вставил в свое выступление. Так себе сюжет, но занятно, так драматично: как знаменитую певицу обокрали, и вор со временем оказался крупным бизнесменом. Тихо-тихо, но Герой Социалистического Труда с новым режимом не согласился. Суть не в этом, а в некоей двойственности: с одной стороны, это хорошие беллетристические тексты, с увлечением и прочтенные, и надолго оставшиеся в памяти, с другой -- в манере письма чувствуется какая-то несовременность, какая-то демонстративная архаика. А говорил я о его тяжелой судьбе и о редкой любви к писателю народа. В его длинных и извилистых судьбах каждый находил что-то семейное: ведь у всех сидели, ведь у всех воевали, ведь всех посещал голод. Я рассказал и об откликах на его радиопостановки, рассказал и историю о том, как в больницу, где в палате на 13 человек лежала В.С., я принес большой подаренный мне Проскуриным том "Судьбы" и как книга эта шагала от койки к койке, так и не вернулась ко мне -- зачитали. Заглянул я перед тем, как идти на выступление, и в словарь покойного Петра Алексеевича Николаева и опять о нем вспомнил.
После телевизионной записи, которая закончилась на редкость быстро, с одного дубля, чтобы не толкаться в морозец на улице, пошел в театр и прямо в кабинет Сережи Яшина. По дороге, естественно, все очень внимательно разглядывал. На втором этаже очень интересная выставка плакатов, учеников Севастюка. Есть несколько совершенно изумительных работ пяти- и шестикурсников. Меня буквально потряс плакат "Доступное жилье". Старое, прогнившее окно, видимо, в какой-то халупе или бараке. В стеклах отражаются самые совершенные здания города, а в форточку глядит мальчишка в какой-то кепчонке -- житель барака.
Зашел я к Сереже, во-первых, чтобы еще раз полюбоваться его роскошным кабинетом на втором этаже, а главное, потому что увидел на афише, что готовится спектакль о Муре, сыне Марины Цветаевой. Всласть, хотя и не очень долго поговорили. Теперь надо достать и книгу о Цветаевой, вернее, против Цветаевой; эти книги, то моральное и эстетическое сопротивление, которое они оказывают, делают их полезным чтением.
Потом долго ждал ребят и раздавал им билеты. Пришли 15 человек.
Свободное копирование
