20 января, воскресенье. Немного позже, чем обычно, пришел к В.С. Сначала высыпался, потом изобретал новый вид супа-- протертый суп из курицы. В этих делах у меня есть незаменимая помощница -- "Книга о вкусной и здоровой пище", изданная еще чуть ли не при Сталине. Сварив суп, я еще пребывал в раздумьях: ехать ли на машине, хотя по воскресеньям, когда Москва немножко посвободнее, я обычно на метро не езжу. Но здесь и экономия, хочешь не хочешь, но литров десять бензину сожжешь. И погодный фактор. Утром выглянул в окно: все вокруг белым-бело, за ночь выпал снег. На всякий случай решил сходить в аптеку за энапом и памперсами для больницы, совместив это с разведкой метеоусловий. В общем, промявшись по снежку, решил ехать на метро. Здесь меня подогревала еще и возможность читать. Хочу я, не хочу, а книгу об Ахматовой уже заканчиваю. Люди есть люди, даже когда призывает Аполлон... За поэтом вырисовывается обычная, себе на уме, эгоистичная, как и положено поэту, русская баба, со своими комплексами, страхами, привычками, хитростью. Но ведь стихи-то остались, ну пусть и не все самого высшего качества... Не очень я в этом понимаю. В конце концов, где-то я сам похож на эту анти-Ахматову, и любой писатель похож, любой деятель искусств. Мы требуем от своих кумиров стерильности. А ее нет и не может быть в природе. Если под определенным углом зрения взглянуть на любую биографию, хоть Лермонтова, хоть Гоголя, даже самого Пушкина -- тоже, наверное, кое-что найдем.
Суп определенно имел успех. Но главное было в другом. Пожалуй, впервые В.С. сама, без моей помощи встала со стула, вышла в коридор и сама -- я только был рядом -- прошла туда и обратно весь коридор. Я своим глазам не поверил, но это отметила она и сама: значит, в известной мере это был осознанный акт. Но и это не все: утром она, оказывается, сама, без помощи нянечки встала и сходила в соседнюю комнату, осмысляя все происходящее с ней. Даже сама зубы почистила и почему-то отыскала в своей тумбочке очки. Господи!
Свободное копирование
