24 августа, суббота. Сегодня у В.С. гемодиализ, он закончится около часа, я решил ее ждать, чтобы отвезти на дачу. Кончается лето, это, может быть, последние ее вольные дни перед операцией. Анализы у нее ухудшились, и ей опять пришлось перейти на трехразовый диализ.
Вся неделя прошла в чтении: дочитал книжки на конкурс Пенне и отослал записку со своим решением. Ее надо бы перепечатать сюда, и я позже это сделаю. Сам документ у меня в папке, в "личном". Прочел и около ста этюдов заочников. Все это наложилось на августовскую жару, на мое беспокойство по поводу необъятной работы с Лениным. Просыпаюсь по ночам и долго читаю Крупскую или другие книжки по теме. Собираю библиографию. Замысел уточняется, становится более определенным и менее экстравагантным. Уже ничего о "тайных" мемуарах Крупской я не пишу. Вся Крупская, ее главы, это, скорее, "мое-ее" отображение. Любимый, скользящий между автором и героем психологический монолог. Все опять будут приставать, что мало диалога.
С горечью и болью наблюдал за войной в Чечне. Московские политики продолжают на крови русских мальчишек и чеченских недорослей свою мерзкую политику. Президент уже зло и мстительно напомнил Лебедю, что он слишком много говорил о прекращении огня в Чечне, когда баллотировался в президенты. А вот теперь, дескать, у него власть, а он ничего сделать с нею не может. Из чувства объективности надо отметить, что никакой власти у Лебедя, конечно, нет: ибо власть президента и власть секретаря его Совета безопасности -- это власть разная. Решает, и ставит цели, и соглашается на все только хозяин. Этого скалозуба пригласили в правительство, чтобы потом сделать из него котлету, не съедобную ни в какой политике. Сколько политических вертухаев промелькнули и исчезли ныне из нашего обзора. Я думаю, Лебедь долго будет умываться из-за своей соблазнительности пойти во власть. Сейчас в Чечне объявляют какое-то подписанное Лебедем и Масхадовым перемирие. Я в перемирие не верю. Тяжелый фельдфебельский бас, неподвижное лицо, медлительные, как бы властные жесты Лебедя сегодня уже перестали производить впечатление. Хитрость здесь не спасает. Обещанный военными настоящий, с участием авиации штурм Грозного не состоялся.
Откликушествовал на Пушкинской площади Сергей Адамович Ковалев, как какая-то былинная птица-мразь, питающаяся исключительно русской кровью. Пресса и так называемое прогрессивное общественное мнение не дало военным исполнить свой долг. Каждый раз, когда я смотрю и слушаю корреспондентов НТВ, я думаю, какими путями до их кошельков доходят деньги чеченской мафии. Самое интересное -- это тоже прорывается по каналам ТВ и даже НТВ -- каждый командир танка, солдат, офицер, служащие сейчас в Чечне, знают, как надо поступать: додавить, а вот наши политики и высший комсостав, участвующий в политической игре, этого, к сожалению, не знают. Как дешевка и старая размазня выступил по поводу штурма министр обороны, "элитный генерал" Родионов. Против бандитских правил мы выступаем с правилами средневековой рыцарской вежливости. Развели город по зонам, отдельные каналы для выхода, совместные комендатуры. Через два-три месяца все, я уверен, в Чечне начнется сначала. Совместные комендатуры смешны. Я полагаю, что со временем русская часть этих комендатур будет вырезана. Хоть бы кто-нибудь вспомнил и задумался над тем, что понятие "советский народ" не такая уж смешная и нелепая дефиниция. В этом понятии была доминанта народа, людей труда. Сейчас утверждается доминанта национальных элит. Шкворень партии прошивал все общество, не давая националистам высунуть носа. Сейчас национальные элиты действуют в своих интересах, мальчики, которые никогда не получат образование и, наверное, даже не станут собственниками, воюют за их интересы. Но хватит об этом.
Свободное копирование
