29 августа, четверг. Не писал несколько дней. Прошлые понедельник и вторник по восемь часов с 10 до 18 шли собеседования у заочников. Дни были нехорошие, жаркие, но я понимал, что самоуважение у наших будущих студентов начинается с серьезности вопросов, которые мы им задаем. Они должны попасть в институт через определенные интеллектуальные трудности, должны почувствовать себя молодцами. Я иногда сам удивлялся себе, как могу я, не умолкая, пропускать, одного за другим, по полсотни человек в день. Каждый раз приходилось мне заново строить свой сюжет, выяснять бытовую, нравственную и творческую сторону характера абитуриента.
Один из парней был прошлогодний. Я спросил его: на чем вы сломались в прошлом году Он ответил: на Сергее Николаевиче Есине -- и повторил мне весь наш с ним прошлогодний диалог, мои вопросы и его ответы. Как они все запоминают! Здесь, пожалуй, есть причина стараться, задавать вопросы и спрашивать немыслимое. А может быть, это мое честолюбие: ректор Есин создает миф о писателе Есине
Я сам иногда удивляюсь, сколько литературоведческого мусора у меня в голове. Мой стиль -- ухватиться за то, что мой собеседник вроде бы знает. Он начинает рассказывать мне о набоковской Лолите, уверяет меня, что это его любимый роман, и тут я спрашиваю его, как называется родной город Лолиты и как звучит фамилия ее матери. О, Илона Давыдова, давшая возможность мне по-английски наизусть выучить эти тексты!
Несколько дней подряд звонил Игорь Семиречинский: остановилась "Правда", и он пристает ко мне, написать об этом несколько слов в их специальный номер. Я отдиктовал небольшую статейку Екатерине Яковлевне, и она показалась мне достойной "Независимой газеты", да и Игорь по своему обыкновению в назначенное время не позвонил. Отправил статейку по факсу в "Независимую". После нескольких дней ожиданий -- мой текст, как политический, обязательно должен был прочесть Третьяков -- заметка в среду, 28 августа, появилась. Назвали они ее "Правда" как штрих к биографии общества". К сожалению, и "Независимая" не обошлась без редактуры, вырезали очень важный для меня абзац о соратниках Зюганова, удобно рассевшихся в думских кабинетах и не желавших победы. Обидно, особенно потому, что ни оригинала, ни копии у меня не осталось. Уповаю на Екатерину Яковлевну, а вдруг у нее сохранились стенографические записи
В Чечне, в Грозном, пока все вроде бы успокаивается. Боже, сделай так, чтобы я был не прав. С.П. завтра утром отправляется в поездку по Дунаю. Едет в круиз переводчиком, но бесплатно, только за стол и каюту.
Свободное копирование
