Это бывает. Моя знакомая Лидка-овощница, например, ее судьба как иллюстрация. Лидка - завбазой. Молодая она или же старая, красивая или безобразная, понять нельзя - другое впереди: она заезженная в смерть, комок нервов и судороги на лице. База подземная, ледяная. Лидка в шубе какой-то мохнатой и мокрой, а на стене плесень и воздух тяжелый. Грузчицы - две женщины отечные, матом лениво разговаривают. Еще бумаги и книги амбарные, и телефон в истерике бьется. И угрозы инфарктные шептунами зловещими, и скандалы базарные на голос пронзительный, и товар ее проклятый скоро портится, и ни тары ведь, и ни транспорта. А Лидка с ног валится и не падает. Она по блатам немыслимым, по связям овощным многоступенчатым промтовары дефицитные ищет. Живые деньги платит собственные за цигейки, за шапки ондатровые, за простыни хлопчатобумажные. И все это она в тайную кучу уложит и на чем Бог пошлет повезет потом в деревни окрестные, и там нужным людям продаст по цене той же самой, государственной, копейка в копеечку. А в чем навар? Навар - это овощи. Они ей хорошие овощи уже загодя приготовили. Да они их потому и растили, и собирали чуточку с интересом - погнить им не дали, и на том ведь спасибо! Еще погрузить помогут, и пошел товар по железной дороге к самой станции назначения. А Лидка впереди на перекладных - успеть, ах, успеть бы! Под вагоны машины бортовые подать сей момент, дорога не шутит - угонят в тупик, ищи-свищи, пропадет товар.
Бумажки когда собирать - подписи-завитушки, печати лиловые? А крокодилы наверху заседающие - они только на расправу быстрые, а на дело - тяжелые, неподъемные. А снизу - шофер нажрался или скат пробило, бензина нету, клапана как раз вот застучали. Ах, успеть бы, вот уже на подходе! Она туда, она сюда, и солдаты вдруг пошли, славные ребята, взводом от офицера знакомого. Да ведь и это не зря и не запросто. Машина! Машину теперь немедленно, хоть из-под земли. Овощ капризный, свежесть теряет, и станционных еще ублажить... Глаза стеклянные, а перебрать на базе - потом: бабы тяжелые, рыхлые, матерщинницы - они в дело пойдут. И дело пойдет. Машину бы только, ах... Говорит как дергается, и кашель ее сотрясает от сырости и одышки. Не спит - бессонница, а чуть заснет - телефон острым кошмаром ночным:
- На базе что? Пожар? Хищение? Облава? Ах, вот оно что! Бегу! Лечу!
Мужик приблудный ушел от нее. Два года жизни. Перед уходом тот решил мебель ее захватить да еще деньги и ценности. "А не то,- говорит,- я сообщу на тебя, куда следует". Отказала она ему, и засвистели над ней стрелы огненные. Устояла все-таки, хоть почернела лицом, и глаза стылые, а щека и веко мелко-мелко дергаются. Только овощи все равно везет через костры свои, Жанна д'Арк...
А вы, хори, под наивных воркующие, ничего как бы не ведающие, вы щебечете свою мякиночку-ерундовочку. А Лидку-овощницу вы, конечно, осуждаете, вы же ее несчастную проклинаете, потому как само слово "завбазой" поганым клише в мозги ваши давно затиснуто. Но вы жрете овощи, которые она тоннами на себе волокла и надорвалась... Так будьте же вы сами прокляты, а Лидке-овощнице - слава! Слава! Слава!
Свободное копирование
