И снова слухи по кругу. Но другая уже тональность, поменялись акценты. Говорят, такой-то наотрез отказался, другой заявил, что он лучше город покинет, а в это кресло не сядет, еще кто-то грыжу якобы у себя нашел, быстренько прооперировал ее и нынче отсиживается (вернее, отлеживается) за кулисами где-то. И разное в таком роде. Не хотят они, поумнели неужто? Теперь их гонят силком туда и хорошее тоже обещают, заманивают. Но ведь ни калачом, ни кнутом... И вдруг слухом пронзительным, определенным: "Обмылок идет! Согласие дал!"
Напряжение... Сомнение... Стойка... А на следующий день слух новый, неслыханный и подтвержденный в конце: "Сегодня, вот только что, арестовали его по статье, карающей за мужеложество". О, господи, царица небесная!
И Лозовой остался, его теперь заменить некем, он сроки свои пересиживает. А что делать? "И черт с ним,- сказал мой шофер по прозвищу Нарцисс, - Мы к этому притерлись, хоть он и дундук, а следующий кто будет?"
И сказавши слова сии, замычал Нарцисс многозначительно, и все мы с этим его мычанием как-то согласились. И жизнь далее течет своей проторенной колеей, и новые страхи уже гнойничками вспухают - один выдавишь, два появляются, неправильный же обмен веществ. Комиссия КРУ - финансисты городские - на район вышли, уже шерстят, за ними московская КРУ (столичная штучка!), еще областную ждем. А в "Медицинской газете" страшная статья "Горький финал" - о главном враче-подвижнике из города Полоцка, который на месте болот лечебные корпуса воздвиг, рощи высадил и взрастил. Он свинарники построил, чтобы мясо больным, и каждую трубу, уголок или краску на себе выносил - двадцать девять лет без отдыха, срока и сна. Себе ничего - все людям. А его судили за нарушения финансовой дисциплины, как за хищения! ВОР? Но все любили его. И все развалилось после ареста. Все прахом пошло. И преемник его печален, дрожит, своего часа ожидает. Ибо тоже он крышу чинил, а как сделал - никто не спросил пока...
Газета недоумевает, а КРУ работает, и гнойнички знакомые по коже опять. И новые сыр-боры, что ни день, оттого, что мы открыты всем ветрам, кто бы ни дунул.
Свободное копирование
