Организация здравоохранения - не фреска и не открытый прием. Это специальная дисциплина, которая основана на статистике, а врачевание статистике не подлежит. Десять больше одного, но не лучше и не хуже одного... Все зависит от конкретных и тонких обстоятельств, которые и определяют самую суть дела. Но чтобы понять конкретное и тонкое, нужно самому быть тонким специалистом-врачевателем. А считать до десяти хоть и удобно, зато и бессмысленно, это каждый дурак умеет, любой чиновник.
-Позволь, позволь,- возражает Ройтер,- а как же нам планировать тогда? Например, число коек планируется в зависимости от населения региона, заболеваемости, вообще от статистики. Иначе как?
-Койки, уважаемый Ройтер, тоже нельзя планировать от статистики, а нужно их планировать, имея в виду личность профессионала. Появился, скажем, Илизаров в безвестном Кургане, и стал этот Курган ортопедической столицей мира.
Сколько же коек требуется для мировой столицы? Не просчитайтесь: сколько больных приедет.
-И что из того?
-А из того следует, что коли хочешь ты, уважаемый Ройтер, планировать, то хирургическую службу имей там, где сильный хирург.
-Почему?
-Нужна точка отсчета, понимаешь? Сидоренко - точка отсчета. Илизаров - точка отсчета. Это сверху. А снизу - сам пациент, человек страждущий, от него отсчет, само обследование, самоконтроль, само диспансеризация. И синтез обоих направлений: открытый прием! У вас своя компания, у нас - своя.
Впрочем, организация здравоохранения - это не только направление работ, но и стереотип мысли.
Наших гинекологов при защите категорий экзаменовали дотошно и строго. Спрашивали номера и даты рождения всех приказов и распоряжений по Союзу, по Республике, по области, по городу. На вопрос - зачем это - председатель комиссии ответил: "А нам не нужны узкие специалисты-гинекологи, скажем, или хирурги, а нужны ИНТЕЛЛИГЕНТЫ ШИРОКОГО ПРОФИЛЯ..."
И усилия не пропали даром. Интеллигентов таких уже немало. Это только воды по колено, а интеллигентов знаешь сколько? И вот приезжают такие с характерным широким профилем в онкологический институт с целью проверить изобретательство и рационализацию. А тут у одного Сидоренко около сотни авторских свидетельств. Еще уйма их по институту. Еще картотеки, фототеки, патентоведение. Заявки тучами... Наглядность... Отчетность... У них восторг и слезинки живые, горячие по щеке. Они говорят:
-Вы бы могли получать премии. Почему не подаете?
-Да нам это не надо.
-А напрасно.
-А не надо.
-А напрасно...
А в заключение:
-У вас, конечно, все чудесно, восторг и даже вот слезы, но прогремите вы в приказе Министра и строгий вам выговор, если и не под суд вас...
-А?!
-Да, у вас все прекрасно с 1982 года, но до этого директор ваш был участником в сорока рационализациях. А директор не имеет права (выговор!), а ему еще выплатили деньги (под суд!)...
-Но я же тогда НЕ БЫЛ директором. Я директор с 1982 года. За что же меня наказывать?
-Так мало ли что. Сейчас именно вы директор, с вас и спрос.
-Так спрос за сейчас, я же директор СЕЙЧАС, а тогда я не был директором.
-А мы так работать не можем. Мы приезжаем раз в семь лет. Вот мы приехали, а директор, к примеру, только месяц в должности. Так что, все прошлое уже не существует? И спросить не с кого? В момент нашего приезда вы директор, с вас и спрос.
-Тогда разделите акт во времени: напишите, что раньше было плохо, а с моим приходом стало хорошо.
-А не получится, потому что в нашу стандартную форму-бланк такое не влезает. У нас четкие графы, вопросы по вертикали, по горизонтали, и там нет такой графы, что кто-то ушел, кто-то пришел, кто-то за что-то не отвечает. Ерунда какая-то.
-Ну, так не пользуйтесь этой формой. Напишите свободно или сделайте другую форму.
-А мы форму не делаем, нам ее сверху дают, уже готовую, менять ее нельзя.
-Но вы же ЛЮДИ, не автоматы. Вы же мне в глаза смотрите. Вы-то знаете, что я не виноват. Вы мне столько прекрасного сказали, восторги мне и цветы. А убивать меня за что? И еще: вы же в наш цветущий изобретательский сад бросаете камни, ворота нам - дегтем. Это же вред, у людей - разочарование, апатия, цинизм, распад. И вы знаете, что приносите вред ДЕЛУ, убиваете того, от которого в восторге. Ну посмотрите мне в глаза.
-А что делать?
-Так не пишите об этом вообще, если выхода в этих графах нет.
-Значит, мы должны утаить вскрытые недостатки? Но этого нам СОВЕСТЬ не позволяет.
И уехали на берег в один стилизованный ресторанчик, а там уже все подготовлено и лодочки прогулочные у причала... Интеллигенты подкрепились, проехали по реке. Они сделались мягче, и улицы нашего города стали немного шире...
В общем, с Ройтером можно спорить всю ночь или всю жизнь. Это лишь отдельные сполохи, фрагменты. Каждый остается при своем. Он продолжает свое дело, я - свое. Кстати, что у меня там?
Свободное копирование
