У моего отца Владимира в храме был очередной ремонт, промывали живопись и расписывали потолки. Храм в Лосинке не древний, построенный в 1918 году. До революции его стены расписать не успели, а потом было не до красоты. Так мой батюшка, став настоятелем, решил покрыть росписью все, что требуется. Работал над этим не один год художник Грачев Леонид. Батюшка с ним познакомился, узнал, что Леонид окончил Строгановский институт. Батюшка спросил как-то у меня:
— Ты не знала Грачева Леню? Он учился в те же годы, что и ты.
— Как же не знать! Вместе учились! У бедного мальчика только одна левая рука писала, а на правой был перебит снарядом нерв. Грачев с фронта вернулся, много горя хлебнул. И на лице у Леонида был шрам.
Грачев отличался изяществом манер и в живописи, и в рисунке. Его работы отличались от всех — выполнялись со вкусом, тонко, тщательно и красиво, оценивались всегда на «пять». Когда я просматривала работы студентов, то задавала себе вопрос:
— Кто из наших товарищей сможет впоследствии стать иконописцем? Какая-то грубость, неряшливость, недобросовестность сквозит в большинстве работ... Нет, кроме Грачева, никто не сможет изобразить святость на полотне.
И вот теперь я узнаю, что Леонид расписывает алтари и стены храма! Слава Тебе, Господи!
— Да, — сказал Володя, — Леонид и по сию пору работает одной левой рукой. Но у него все прекрасно получается, мы им очень довольны. Что ж, передать ему привет от тебя?
— Передай привет от Наташи Пестовой, скажи Леониду, что я ушла из Строгановки, потому что стала твоей женой.
Свободное копирование
