Но и еще одна милость Божия сошла ко мне в последние годы: Господь вернул меня к живописи, к творческой деятельности. Произошло это так. Ремонтными работами после пожара в Гребневе, а именно промывкой живописи, руководил художник Витошнов Валерий. Целая бригада людей поднималась по лесам, восстанавливала живопись, рабочие тут и там сновали в ограде храма. Там же летом гуляла и я с внуками, которые любили копаться в свежем песке.
Однажды наше внимание привлек ежик, прятавшийся в кустах парка. Мальчик (лет пяти) звал своего отца, прося у него молока для ежика. Подошел Валерий, и мы с ним познакомились. В следующие дни мы останавливались около больших икон, которые Валера реставрировал, вынося на улицу. Я не стерпела, увидев палитру с красками, обратилась к Валере с просьбой:
— Дайте мне на несколько минут Ваши кисти и палитру, дайте вспомнить свою молодость!
Валера охотно протянул мне просимое, и я начала покрывать слоем краски ноги святого Феодора на иконе, потом пейзаж морского берега. Валера одобрял меня, приглашал работать с собою. Я с усмешкой показывала на троих внучат, окружающих меня постоянно: «Какая при них возможна работа?». Однако Валера снабдил меня всем необходимым для живописи и призывал не падать духом и начинать снова писать.
— Ведь и у Вас бывают свободные часы, — говорил он. — А у внучат есть родители, они дают Вам по временам отдохнуть. Детей своих Вы вырастили, так возвращайтесь к живописи, толк получится. А внучат никогда не вырастите, этого момента нечего ждать: одни внуки подрастут, других Вам народят. Нет, Вы пишите, понемногу втянетесь...
Валера видел мою тоску по живописи, видел, что я с завистью смотрю на его труд. И Валера вселил в меня уверенность в возможность снова овладеть искусством... Ведь я уже тридцать пять лет серьезно не работала! Но этюдник у меня уже был свой, новый, вот откуда.