Как я уже отмечал ранее, цели и задачи моей лаборатории, носившей название "Биомолекулярных основ патогенности", в некоторой степени перекликались с проблемами генетики вирулентности, изучаемыми в лаборатории В.Г.Петровской. В своих исследованиях главное внимание я концентрировал на изучении структуры и функции токсических молекул и некоторых факторов патогенности ферментативной природы.
Когда-то давно, еще в Центральном институте эпидемиология, я взял для изучения микроб Bacillus cereus. который меня заинтересовал своим родством с сибиреязвенным возбудителем. В нынешней лаборатории мы продолжили работы с этим микроорганизмом, и обнаружили у него энтеротоксическую активность, о чем сообщили в журнале Modern Medicine (1973). По этому проекту работал выпускник МГУ Федор Флуер., который в последствие выделил и очистил этот белок. Позднее молодой сотрудник Алан Бицаев., пришедший в лабораторию вскоре после окончания мединститута, изучил субъединичную структуру энтеротоксина, и установил структурное сходство его с токсической молекулой сибиреязвенного возбудителя. Оба сотрудника по выполненной работе защитили диссертации и получили ученую степень кандидата наук. Полученные нами данные по энтеротоксину B. cereus позволили по-новому взглянуть на биологию двух близко родственных микроорганизмов (B. cereus и B. anthracis). С этими данными я выступал в 1990 году на конференции в Винчестере, посвященной вакцинам против сибирской язвы. Конференция была организована доктором Питером Тёмбулом (Peter Turnbull), который в то время работал в Портон-Дауне (Porton Down) - центре по проблемам бактериологического оружия. Во время моего нахождения там выяснилось, что люди из этого центра хорошо знают наши работы 25-летней давности по химической вакцине, и им было интересно идентифицировать одного из соавторов, проводивших эти исследования.
Однако некоторых участников встречи больше всего интересовала информация о массовом заражении сибирской язвой в Свердловске в 1979 году. На Западе было известно, что выброс спор этого микроба произошел в результате аварии на военном объекте, разрабатывавшем бактериологическое оружие. Но советские власти категорически отрицали такой факт и сфабриковали версию, согласно которой источником заражение стало мясо коровы, случайно инфицированной антраксом. Ложь была настолько очевидной, что специалистам в этой области свести концы с концами оказалось невозможным. Во всем мире люди привыкли ко лжи советских официальных лиц, но ученым все-таки хотелось знать существо дела, ибо подобный масштаб массового поражения людей антраксом в научной литературе ранее не был описан. К сожалению, от меня оказалось мало проку, поскольку я сам узнал о событиях в Свердловске из передачи "Голоса Америки". Правда, перед отъездом в Винчестер меня вызвали в МИД и предложили познакомиться с документом, который подготовили для ООН советские эпидемиологи во главе с академиком П.Н. Бургасовым (он же генерал КГБ). Лживость разработанного сценария не вызывала никаких сомнений. В своей книге "BioHazard", вышедшей в 1999 году, Кен Алибек, бывший советский функционер, работавший по проблемам бакоружия, подтвердил данные американской разведки об инциденте, приведшем к массовому выбросу в окружающую среду спор антракса.
На конференции я впервые почувствовал интерес к моей персоне со стороны ненаучных кругов, но мои мысли были так сосредоточены на научных аспектах, что многое до меня дошло лишь после возвращения в Москву.
Свободное копирование
