На втором курсе нам представилась возможность познакомиться непосредственно с главной фигурой, стоявшей у истоков создания "мичуринской биологии", академиком Т.Д Лысенко - к тому времени уже президентом ВАСХНИЛ (Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина). Он читал лекцию, посвященную научным основам агробиологии. В аудиторию, в которой год назад нас напутствовал блистательный Л.А. Зенкевич, вошел невысокого роста человек с торчащими в разные стороны русыми волосами, в мятом пиджаке и несвежей рубашке, повязанной галстуком. На ногах - кирзовые сапоги. Сиплым голосом со странным негородским выговором он повествовал о банальных вещах, пересыпая их примерами из своего сельскохозяйственного опыта. Речь была сбивчивая и лишена какой-либо научной аргументации. Мы, приготовившиеся записывать по пунктам основные положения излагаемого учения, скоро отказались от своего намерения и просто слушали наукообразные истории, которыми сыпал лектор. Я запомнил один из рассказов о гнездовых посадках деревьев и другой - о методе холодного воспитания телят. Там же говорилось о работах по выведению породы коров с высокой жирностью молока. В качестве доказательства приводились результаты экспериментов, в которых для получения нужного эффекта коровам в корм добавляли сливки или сметану.
Несколько раз мне приходилось бывать на семинарах по неодарвинизму, где академик Т.Д. Лысенко сообщал о случаях перерождения одного биологического вида в другой, минуя классические этапы эволюции.
Запомнились мне и лекции по омолаживанию с помощью содовых ванн, которые читала старушка О. Б. Лепешинская. Будучи членом РСДРП с 1898 года, она принимала активное участие в революционном движении и стала заниматься научной работой лишь в 49 лет. Лепешинская была хорошо известна в кругах большевиков и в осуществлении своих научных замыслов всегда рассчитывала на политическую поддержку властей. Вершиной ее научной деятельности было "учение о живом веществе", концепция которого должна была покончить с идеалистическими и реакционными воззрениями отечественных и западных ученых, разделяющих клеточную теорию Вирхова. В лице Лысенко она нашла покровителя и верного союзника. Когда Лепешинская была уже в очень преклонном возрасте, то ее выступления перед молодой аудиторией всегда вызывали улыбки, хотя сама она к своим изысканиям относилась весьма серьезно.
Мичуринскую биологию в то время просто захлестнули "гениальные" открытия. Авантюризм создателей новых лженаук вполне укладывался в русло политического авантюризма сталинской эпохи, жаждущнго "сказку сделать былью". Нет желания перечислять весь этот бред, но об одном из них, как будущий микробиолог, я не могу не упомянуть - это обнаружение фильтрующихся форм бактерий, сделанное Г.М. Бошьяном. В его экспериментах живое возникало из ничего.
Мир советской науки возвращался к временам мракобесия. Только сжигание инакомыслящих на кострах, заменили тайным заточением ученых в "шарашках" и концлагерях ГУЛАГа.
Одним из трудных предметов для меня в первом году обучения стал курс марксизма-ленинизма. Лекции по этой дисциплине читал нам доцент Ф. Зоузолков. Он же вел семинары. Я пытался тщательно записывать его лекции, однако проследить логическую связь, особенно между теорией Маркса и событиями послереволюционного периода, мне не удавалось. Позднее я понял, что в этом курсе нам давали не исторические факты, а их интерпретацию. Поэтому построить взаимосвязанную систему на извращенных толкованиях было невозможно. Мне жалко времени, потраченного в течение двух семестров на прослушивание лживой информации, предназначенной всего лишь для нашего оболванивания.
Свободное копирование
