После сдачи вступительных экзаменов меня зачислили на биолого-почвенный факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. И вот я снова студент и живу все в том же студенческом городке на Стромынке. В 20-25-метровой комнате - 9 кроватей и платяной шкаф; недалеко по коридору - туалет и умывальная комната. Душ и баня находились на соседней улице. Это было общежитие казарменного типа.
Здание, построенное в форме замкнутого квадрата, по-видимому, изначально предназначалось для приюта или богадельни. Во внутреннем дворике был разбит небольшой садик, а в центре стояла симпатичная часовенка, которую в советское время приспособили под склад и камеру хранения. Неподалеку от здания протекала река Яуза, превращенная уже в те годы почти что в сточную канаву. От Яузы было рукой подать до Преображенской площади, на которой тогда еще стоял храм Преображения. Здесь сохранился кусочек старой Москвы. Церковь была действующей, и я, иногда бывая там, удивлялся богатству ее убранства. В большие православные праздники на Стромынке был слышен колокольный звон и я, вспоминая свою бабушку, тогда думал, что вот такого храма ей и не хватало в жизни. Уже в 1960-х годах церковь сломали - она мешала военному заводу, сначала прятавшемуся за ее спиной, а потом уже как хозяину жизни пожелавшему показать свой фасад.
В общежитии жили студенты со всех факультетов МГУ. При студенческом городке были столовая, клуб и читальный зал. Обычно по воскресеньям читальный зал вмещал только часть желающих. Поэтому рано утром, часов в шесть, тот, кто хотел занять место для занятий, оставлял в зале на одном из столов книги и возвращался в комнату, чтобы продолжить воскресный сон. Иногда хозяин книг появлялся только к вечеру, и тогда найти зарезервированное место и оставленные книги было довольно трудно.
В клубе общежития по субботам или воскресеньям часто выступали артисты Москонцерта. Литературные вечера только начинали входить в моду, и их обычно устраивали филологи в аудиториях своего факультета или в университетском клубе на улице Герцена. Помню одну из таких встреч с молодым тогда писателем Юрием Трифоновым, опубликовавшем повесть "Студенты". Ее появление вызвало много шуму, хотя автор не затрагивала никаких острых проблем, а касался всего лишь мелких бытовых конфликтов. Но в те времена всеобщей немоты позиция автора нам казался невероятно смелой, а некоторые его суждения весьма независимыми.
В Университет на Моховую мы ездили до станции метро "Сокольники" на трамвае. Билеты, конечно, никто не покупал, во-первых, из озорства, а, во-вторых, потому что вагон так плотно набивался нашими молодыми телами, что сделать движение рукой было нелегко. Нас вполне устраивало ехать три остановки под непрерывные вопли кондукторши, которая разъяренно высказывала все, что она о нас думает. В метро пройти без билета было невозможно, но и здесь мы иногда ухитрялись обмануть контролера.
Свободное копирование
