Насчет «Викторович» вспоминаю свой юбилей, пятидесятилетие, которое отмечалось довольно-таки широко. Остроумцы из отдела науки «Комсомольской правды», молодые и озорные Ярослав Голованов, Владимир Губарев, Дмитрий Биленкин и Леонид Репин, выпустили специальный листок, где сообщалось, что композитор Тихон Хренников дал интервью корреспонденту, сказав, что после запуска космонавта-50, то есть меня, советские композиторы ничего путного сочинить не смогли, но приняли решение переименовать оперу «Борис Годунов» в «Борис Викторович Годунов». Такой вот розыгрыш, выдумка Ярослава Голованова и компании. Набрали они подобных шуток на целую стандартную газетную полосу и печатали ее в типографии «Правды», где выходило тогда множество газет. Эту полосу они тиснули по законам Главлита — количеством не более десяти экземпляров, в таком случае виза Главлита не требовалась. Но в это время в типографии находился работник какой-то другой газеты, увидел набор — в космос запущен очередной космонавт — и, конечно же, стал разузнавать, какой космонавт и почему его газета ничего об этом не знает! С трудом удалось отвлечь его внимание, чтобы скрыть мой шуточный «запуск». Кроме того, Голованов и компания поехали к Левитану, и тот своим «левитанским» голосом прочитал им на магнитофон сообщение о полете космонавта-50 так же, как сообщал о полетах Гагарина и других космонавтов. Так что розыгрыш они организовали с большим размахом.
Приведу несколько шуточных пародий, сочиненных «головановцами» для этой полосы — я по сей день храню ее как зеницу ока, и до сих пор ее остроумное содержание вызывает неудержимый хохот, а уж в день моего пятидесятилетия все застолье изнемогало от смеха, когда зачитывались вслух такие вот перлы:
Памятная беседа
Мыс Пицунда: Товарищ Раушенбах, здравствуйте, рад слышать Ваш бодрый голос.
Раушенбах: Спасибо, спасибо.
Мыс Пицунда: А Вы как меня слышите? Я вот замечательно Вас слышу и радуюсь этому.
Раушенбах: Спасибо, большое спасибо.
Мыс Пицунда: Вот когда Вы так говорите, мне особенно приятно знать, что Вы вернулись целым и невредимым.
Раушенбах: Спасибо, огромное спасибо.
Мыс Пицунда: Мы гордимся Вами. Вы как Икар, то есть, я хотел сказать, как Дедал, залетели сейчас очень высоко, и это нас радует.
Раушенбах: Спасибо от души.
Мыс Пицунда: Приятно знать, что Вы не обломали ни рук, ни ног и даже шею себе до сих пор не свернули.
Раушенбах: Большое спасибо.
Мыс Пицунда: Ну ничего, впереди еще Москва. Встретим Вас, как родного. Закажем ужин в ресторане «Звездный»…
Раушенбах: Спасибо (плачет от умиления в телефонную трубку).
А вот еще один розыгрыш — «Воробей на орбите»: «Мы, журналисты, которым выпало счастье провожать в космос Бориса Викторовича Раушенбаха, вовсе не ложились спать накануне старта. Всю ночь пробродили вокруг уютного домика, где спал космонавт-50.
Утром нам повезло: Борис Викторович, ладный, какой-то весь удивительно подтянутый, вышел из домика до ветру. Мы окружили космонавта.
— Здравствуйте, товарищи, — он приветливо замахал руками. — Ну, как спалось?
— Замечательно! — радостно закричали мы. Борис Викторович улыбнулся своей лучистой “гагаринской” улыбкой. Вместе прошли мы несколько шагов до уютного дощатого “скворечника”. Через пять минут помолодевший, весь какой-то удивительно бодрый Раушенбах снова вышел к нам.
— Трудно вам работать, товарищи, — улыбнулся он.
— Трудно, трудно! — радостно закричали мы. Но в это время появился Николай Петрович Каманин и прервал нашу беседу.
Борису Викторовичу надо отдохнуть после сна, — сказал Каманин, — ведь скоро старт…
— …я — воробей, я — воробей, к старту готов, — раздается в репродукторе спокойный голое Раушенбаха. Как это замечательно: вслед за “ястребом”, “соколом”, “чайкой” уходит сегодня в космос наш простой советский “воробей”!
И вот старт. Описать его нельзя. Грохот и дым застлал глаза и уши. Ракета взмывает в голубизну неба.
— Ой, ой, ой, как хорошо! — слышим веселый голое Бориса Викторовича.
Раушенбах на орбите! Обнимаемся, целуемся, очень хочется водки, но некогда, срочно надо писать репортаж в газету…»
Надо сказать, сочиняя эту пародийную полосу, ребята из «Комсомолки» не щадили и себя, безжалостно высмеивая тогдашний стиль газетных репортажей и «откликов на события»…
Свободное копирование
