Вообще читающий человек — существо особого порядка, но все зависит от того, что он читает. Если только американские детективы, то для меня он не человек читающий. Если в наше сумбурное время кто-то читает серьезную литературу, то он нормальный homo sapiens, ничего особенного из себя не представляет, не совершает никакого геройского поступка. Есть люди, которые сегодня вообще ничего не читают, это особый уровень развития, полуутробный, не думаю, что он характеризует все нынешнее средне-молодое поколение, увлеченное «аудио» и «видео», но для них литература в какой-то мере оттеснена, отодвинута на второй план телевидением. Механическое восприятие, конечно же, проще — открыть рот и глазеть в телевизор. Иногда там, впрочем, показывают хорошие вещи, а как правило — дрянь. Другое дело — выбирать самому, чем насыщать душу, это труднее, надо доставать, думать, осмысливать, самому работать над текстом. А там — развалился в кресле и разинул рот.
Если человек читает только газеты, — а есть и такие пожиратели пустого пространства и их немало, — то это равноценно в чем-то читателю детективов, потому что газеты просто-напросто сообщают о минутных происшествиях, в них редко печатаются эпохальные произведения, особенно сейчас. Газеты — нужная вещь, конечно, необходимо быть в курсе событий, но зацикливаться только на них — перекос. Если человек читает одни газеты, можно сказать, что он ничего не читает. Возможно, кроме газет он читает еще вывески, вот и весь его уровень. Хотя в жизни читающего запоем серьезного человека может случиться ситуация, которую очень остроумно описал в одном из своих рассказов Сомерсет Моэм: «… для человека, привыкшего к чтению, оно становится наркотиком, а сам он его рабом. Попробуйте отнять у него книги, и он станет мрачным, дерганым и беспокойным, а потом, подобно алкоголику, который, если оставите его без спиртного, набрасывается на политуру и денатурат, он с горя принимается за газетные объявления пятилетней давности и телефонные справочники».
Знаю это по себе. Приходя, например, в гости, я, вместо того чтобы любезно беседовать с хозяевами, иногда хватаю интересную книжку, сажусь в угол и читаю весь вечер. А в начале войны Вера Михайловна со мной прямо извелась: обстановка неспокойная, война все-таки, а меня каждый вечер все нет и нет с работы. Она стала меня встречать, и в квартале от нашего дома, у райкома партии, где находился стенд со свежими газетами, обнаружила, что я стою и читаю все подряд. По ее мнению и по мнению моих друзей, я страдаю патологический желанием прочесть все, что напечатано. Когда мы с моим покойным другом Савкой Щедровицким, человеком энергичным и пробойным, как уже говорилось, отправились по одному щепетильному поводу к какому-то высокому начальнику договариваться о серьезном деле, пробивать нечто важное, то Савка потом с яростью всем рассказывал: «Я разливаюсь соловьем, что вот, мол, мы с Раушенбахом… — поворачиваюсь к Борису, а он стоит спиной к начальнику и на доске объявлений читает, кому выговоры объявлены…» Подобное чтение и можно отнести к пожиранию пустого пространства, чего не скажешь о чтении настоящем, которое можно назвать сокровенным процессом.
Когда человек садится перед телевизором, то это общественное зрелище, рядом его жена, дети, бабушка, кот. Здесь нет никакой интимности. А вот когда человек открывает книгу и углубляется, уходит в нее, остается с ней один на один, это интимный процесс. И если кто-то через ваше плечо заглядывает в книгу, которой вы поглощены, очень неприятно. А телевизор смотреть — пожалуйста! Хоть пятнадцать человек пусть садятся вокруг, вам это нисколько не мешает.
К сожалению, наша жизнь тем и отличается, что мы все время нарушаем какие-то великие законы, не законы природы (их нарушить нельзя), а законы морально-этического порядка, нравственного порядка. Эти законы сильно идеализируют человека и не учитывают конкретных жизненных ситуаций, условий, в которые мы попадаем. Человек, их соблюдающий или пытающийся соблюдать, живет в каком-то непонятном, с точки зрения остальных, пространстве. Но я уже впадаю в философию, которой здесь не место…
Свободное копирование
