Серьезное чтение пришло позже и стояло все-таки на второй плане. На первом плане находилась всякая летающая техника, она всегда была вне конкуренции. Я регулярно посещал в Ленинграде научно-техническую библиотеку, студентом сидел там иногда чуть ли не сутками, листал подшивки нужных мне иностранных журналов. Библиотека имеет огромное преимущество, когда ты длительное время работаешь над какой-то проблемой, кроме того, мне нравилось, что туда приходят люди, занимающееся только наукой. Именно там, в этой библиотеке, я мог собирать мед знаний с цветков мудрости, как говорится в восточных притчах. И в основном я работал с литературой, которую было трудно достать в каком-либо другом месте, поэтому и библиотекой пользовался, как правило, тогда, когда иным образом ни при каких условиях не мог достать нужного источника. Но иногда у меня бывали периоды, когда меня захватывало что-нибудь, и я ходил в библиотеку, просто чтобы там поработать над своим материалом, пописать. Садился, обкладывался книгами, обстановка была необыкновенно благоприятная — я всегда работал не в общих залах, а в научных, там специфическая атмосфера, зал не очень полон народу, сидишь за столом один, второго человека, как правило, нет, хотя столы рассчитаны на два места. Все стараются сесть по отдельности, не мешать друг другу. С теплотой в душе вспоминаю то время.
Что бы я мог сделать без книг? Ничего. Я имею в виду научные книги. Ненаучные книги важны и для воспитания человека, и для расширения его кругозора, невероятно важны, но сейчас я говорю о научной книге и научном творчестве, если тонко выражаться. Правда, нынче все любят именовать себя «творцами», меня немножко коробит, когда слышу: «Я в своем творчестве», «творчество такое», «творчество сякое»… Думаю: творец ты такой-сякой! Хотел бы я посмотреть, чего ты стоишь в своем «творчестве». Дурацкое слово. Вообще-то оно хорошее, но сейчас стало употребляться не к месту и звучит почти издевательски. Стоит какой-нибудь явный тупица, за километр видно, что он тупица, важно раздувается и вещает: я в своем творчестве…
Книги общего развития, общечеловеческого звучания играли для меня, конечно, более значительную роль, чем специальная литература, хотя, повторяю, без нее я просто не состоялся бы как ученый. Однако я ленив читать специальную литературу; может быть, интуитивно, может быть, сознательно, но я работал в областях, где такой литературы не было и мне ничего не надо было пропускать через себя. Я уже как-то шутил, что работаю в областях, в которых работает не больше пяти-десяти человек во всем мире, не больше. Когда меня спрашивают почему, я отвечаю: потому что там нет литературы и ее не надо читать. Это совсем не шутка. Скажем, я должен работать в области, в которой к этому времени уже трудились двадцать лет во всем мире сотни ученых, — условно говоря, это какая-то развитая область в физике. Я могу тоже встроиться и начать копать, но при этом должен знать, что делали до меня и что делают сейчас другие. Чтобы не выглядеть дураком. Значит, надо садиться за чужие работы, чего я терпеть не могу, потому что узнаю то, что им уже известно. Мне проще выдумать свое, чем читать груду уже написанного и выпаренного материала, мне проще выбрать область, где не работают, пусть она будет второстепенная, я туда влезаю и прекрасно там себя чувствую: книг нет, читать ничего не надо, сиди и высасывай из пальца. И всегда что-то находишь!
Другое дело, что эта находка лежит не на главной магистрали развития области данной науки, где толкаются все жаждущие, ну их! Мне это претит, я всегда старался держаться подальше от этого. Наш знаменитый Ломоносов, когда на каком-то дворцовом рауте к нему подлетел светский хлыщ и спросил: «А кто были ваши предки?», ответил: «Я сам — предок». Вот достойный ответ. И такая позиция мне очень нравится.
Свободное копирование
