В собственную двухкомнатную квартиру мы переехали году в пятьдесят третьем, причем тоже не без приключений. Институт был заинтересован в том, чтобы не пропала комната Веры Михайловны, поэтому квартиру дали мне и моему другу из этого института напополам — комнату мне, комнату ему, — но мы заранее договорились с дирекцией, что во вторую комнату въедет Вера Михайловна, которая поменяется с моим другом. Таким образом, у нас получалась отдельная двухкомнатная квартира, а институт тратил только одну комнату. Удалось, но с большим трудом. Мы пробивали это дело десять месяцев, видимо, у нас вымогали взятку, но я просто по дурости этого не понимал. Квартирные дела всегда пахнут взяточничеством, а мы не умели давать взятки и в толк ничего взять не могли. Но квартиру все-таки получили, напротив моего института, на Лихачевском шоссе.
Как выражалась моя жена, я носился с дочерьми, как дурень с писаной торбой, всем хвастался. Когда девочки родились, Оксана была моей копией, а Вера — копией матери. Примерно в восемь лет они поменялись местами, и Оксана стала копией матери, а Вера — моей копией, поменялись и характеры: Оксана спокойная и выдержанная, как я, а Вера порывистая, вся в мать.
Теоретически нам хотелось еще одного ребенка, сына, но не было никакой материальной возможности, мы жили очень скромно, и это длилось много лет. Мало получали, помогали моей матери. Не потому, что ей не на что было жить, ее всем обеспечивали, но она почему-то считала, что деньги на жизнь ей должен давать сын. Такая у нес была установка, хотя семья Кары жила много лучше нас, благополучнее: Андрей Дмитриевич, ее муж, из рода Миклухо-Маклая, доцент Ленинградского университета, получал, как все научные работники, приличный паек. Но мама считала, что не может жить на иждивении дочери, должна иметь свои деньги, которые обязан прислать ей сын. И мы ей посылали небольшую сумму, а сами жили на одной овсянке. Я зарабатывая не столько, чтобы обеспечить четырех человек и няньку, Вера Михайловна в Историческом музее тоже получала, сами понимаете, мизерную зарплату… Так скудно мы жили, пока я не защитил кандидатскую диссертацию году в сорок девятом—пятидесятом и докторскую в пятьдесят седьмом. Материально, конечно, это нам дало прибавку, ведь я работая только в НИИ и со студентами, больше нигде, не подрабатывал, как это делали многие.
Свободное копирование
