авторов

963
 

событий

138845
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » talein » Немецкая тетрадь 6. Обед в Страсбурге

Немецкая тетрадь 6. Обед в Страсбурге

07.10.2000
Страсбург, Эльзас, Германия

Накануне вечером Луиза предупредила, что кофе завтра будем пить в 7 утра, в 7,30 едем в Эльзас. Герман озабоченно напомнил, чтобы не забыла положить в сумочку «аусвайс». Меня удивил этот вопрос, с паспортом я не расставалась даже при поездках в Касстелляун. Хайнц за ужином был радостно возбужден, повторяя:«Татьяна, завтра мы едем в Эльзас».  Зльзас так Эльзас, -подумала я,  привыкнув  в самым неожиданным поездкам. Звонок  в комнате Хайнца прозвенел без четверти семь, вслед за ним раздался ликующий возглас:«Татьяна, Ком  ессен», пошли мол завтракать. Я  замешкалась, ожидая пока сосед по этажу освободит туалетную комнату, и за дверью услышала запыхавшийся голос приятельницы: «Татьяна, шнель-шнель».

 Господи, да что там у них стряслось. Быстро спустившись в столовую нашла своих приятелей за столом, в кухне шипела кофеварка –автомат, а первая порция бодрящего напитка была налита в кувшины –термосы. Хайнц успел намазать маргарином бутерброды, прикрыть их толстыми пластинами сыра и колбасы под предостерегающим  взглядом Луизы, следившей, чтобы брат не переедал из-за семейной склонности к диабету. Я поздоровалась, пожелала приятного аппетита и налила кофе. Есть мне так рано не хотелось, но Луиза скомандовала: «Ессен, Татьяна,- впереди дальняя дорога». Я подчинилась, хотя и была уверена, что без традиционных бутербродов, яблок и бананов Луиза дом не покинет. По меркам моих приятелей 200-300 километров -расстояния  очень большие, а для меня, как до дальнего райцентра. И не на  БМВ, а на уазике, который вытряхнет  из тебя за эту поездку любую блажь. Но вот завтрак окончен, Луиза не доверяет на этот раз мою привычную работу- мытье посуды, коротко обронив: «Нет времени».Я поднимаюсь к себе, ещё раз проверяю документы и выхожу  во дворик. Этот день запомнился в мельчайших деталях.

Сеет мелкий  осенний дождь, вода на тротуаре не задерживается. С точностью до минуты подкатывает чистенький автобус, почти полностью заполненный  людьми. Они радостно приветствуют нас, обращаясь к приятелям по именам, я тоже вижу много знакомых лиц. Рассаживаемся, ждём минуту опоздавших и трогаемся в путь. Два часа спустя подкатываем к придорожному кафе, тут же в стороне автозаправка. В дороге мы уже съели по бутерброду, но все равно выходим из автобуса. В кафе людно и Луиза тут же пристраивается в хвост очереди  Кофе, сок, минералка, для Германа лёгкая закуска -подошло время перекусить, диабет напоминает о себе. Пожилые фрау придирчиво выбирают пирожные, советуясь между собой. Мы с Луизой ограничиваемся чашкой кофе, и спустя полчаса снова в путь. Но вот внимание привлекла специфическая разметка  дороги, служебные помещения. Автобус притормозил, в него заглянул пограничник. Проверив бумаги  водителя, махнул  рукой, улыбнувшись- проезжайте. Я не поняла, что мы пересекли границу, да и форма мало походила на военную - вязаный джемпер защитного цвета с кожаными наплечниками. Больше ничего разглядеть не удалось, в салон служащий даже не поднялся.

Автобус покатил дальше, за окном мелькали  леса и перелески, хутора и небольшие города, защищенные от дорожного шума бетонными заборами. Спустя четыре с половиной часа притормозили на небольшой площадке. Мне показалось, что я уже не раз видела эту площадь с флагами, массивное здание современной архитектуры из стекла и бетон.. Мы во  Франции, наконец-то дошло до меня, «Боже мой, Франция, Страсбург»-- повторяла я, забыв, что моя русская речь непонятна приятелям. Герман истолковал моё изумление по - своему, он был уверен, что я  знаю, куда мы едем. Подождав, пока  выберутся из автобуса попутчики, двинулись дальше, огибая дворец, к  месту встречи с гидом, как поняла по репликам  Луизы и Германа. Прошли по улочкам, таким же, как в Германии, отличие было лишь в том, что их названия и указатели были на французском языке.

Подошли к собору, массивному и величественному, в строительных лесах. Около него копались в развороченной земле археологи, не обращавшие  ни малейшего внимание на толпы туристов, наблюдавшие за их работой. А чем было еще заняться в томительном ожидании экскурсии. Я огляделась,  маленькая площадь наполовину была заставлена белыми столиками, под легкими тентами неторопливо потягивали вино, ели мороженое, прихлёбывали кофе горожане. Откуда -то совсем по-домашнему потянуло сладковатым дымком, запахло жареным мясом, кофе,  свежевыпеченным  хлебом.  Выражение покоя и прекрасного расположения духа на лицах встречных, казалось, не могли поколебать ни назойливые продавцы кожаных поясов и золоченой бижутерии из Африки, и не менее настойчивые  турчанки -попрошайки  в национальной   одежде. Я удивилась, просящих милостыню в Германии видеть не довелось.

Ожидание затянулось, женщины отошли к витринам магазинчиков с сувенирами и модной  одеждой. Я  осталась на месте, стараясь запомнить этот тёплый, со срывающимся слепым дождём день, безмятежные лица французов, немцев, итальянцев, прогуливающихся по площади. Когда, наконец, подошёл запоздавший  гид, запускать туристов в реставрируемый собор перестали.

Немцы негромко, огорченно заговорили: ещё бы, французы покусились на святое –на орднунг –священный порядок.  В  Германии такого не случилось бы. Посоветовавшись, решили не ждать и двинулись дальше. Герман пояснил-пора обедать. Вскоре подошли к неброскому зданию на берегу одного из каналов, постояли несколько минут у мостика, поджидая отставших, и вошли в ресторанчик, стилизованный под старинную  портовую таверну. Сердце мое замерло от восхищения. Именно такими я представляла описанные Грином заведения, где проводили время герои его непревзойденных творений. Потемневшие от времени деревянные балки поддерживали низкий потолок. На стенах висели  старинные гравюры парусников и шхун, предметы старинного быта - всё это придавало неизъяснимую прелесть необычному заведению В окно виднелась бурлящая, с белесыми бурунами, по-осеннему мутная вода канала. На столах, покрытых белоснежными хрустящими скатертями, лежало меню, на оборотной стороне которого был нарисованный в красках план Страсбурга. Я прихватила его в качестве  сувенира, с молчаливого согласия Германа. Хайнц первым припрятал такой же в свою сумку.

Сделали заказ, и началось ожидание, которое попыталась скрасить появившаяся невесть откуда певица с парой музыкантов, настраивавших на ходу инструменты. Вокруг стремительно и неслышно сновали официанты. Неопределенного возраста, худенькая, скромно одетая  женщина  негромко начала напевать, вступили музыканты и постепенно, набирая силу и заполняя помещение, зазвучал по -французски грассирующий голос. Бог ты мой, мелодия,  любимая с юности. В ту пору  не расставалась с пластинкой Эдит Пиаф, песни были  из репертуара «французского воробышка». Немцы негромко переговаривались между собой, не обращая внимания на певицу. Зазвучала бессмертная  мелодия “Бесаме. мучо”, но мои соседи остались равнодушны и к ней. Наконец принесли заказ, я начала есть и вдруг  испуганный возглас едва не заставил поперхнуться. Моя соседка  с ужасом смотрела в тарелку, повторяя: «фиш,  фиш” - рыба то бишь.. В самом деле, рядом с отбивной и картофелем–фри разлеглась несколько поодаль зажаренная рыбешка, размером с аквариумного меченосца. Фрау перестали есть, а Луиза,  повернувшись ко мне с изумлением произнесла по-немецки: «рыба с глазами». Каким штормом занесло эту крошечную рыбёшку в блюдо почтенной немецкой фрау, одному богу известно. Почему-то именно наличие глаз потрясло мою приятельницу до глубины души.

Настроение было испорчено,  за столом негромко  заговорили, но ничего, похожего на скандал, конечно, не было.  Несколько дам,  в их числе Луиза,  отодвинули  свои блюда. Герман подозвал официантку и негромко  заговорил с  ней, показывая то на несчастную  жительницу водоёма, то на отбивные с кровью. Дамы ограничились минеральной водой, а я с удовольствием доела свой обед, ожидая, чем закончится это маленькое происшествие. Наконец показалась наша официантка  со счётом и известием, что хозяин приносит свои глубочайшие извинения и возвращает деньги не только отказавшимся есть, но и водителю, доставившему  уважаемых гостей в его ресторанчик. Германа, принявшего участие  в судьбе  оставшихся без обеда фрау, приняли за водителя экскурсионного автобуса и решили покормить за счёт заведения. Смущенный  приятель уплатил за троих, сэкономив на Луизе,  и отказался от дарового угощения, предназначенного водителю, которого среди нас не было.

Пострадала и певица. В кокетливо протянутую шляпку не опустилось ни одной марки, и она растерянно повторяла по- немецки: «за музыку, за музыку». Может быть, причина была  не только в злосчастной рыбешке, но и в том, что добропорядочные  дамы и господа  музыку не заказывали. Отошли душой и телом порядком изголодавшиеся фрау только в немецком приграничном ресторане, изысканном, с роскошной мебелью, зажженными свечами, куда свернули вечером, покинув пределы Франции. Луиза, заметив мой  восхищенный взгляд, торжественно произнесла: «Дас ист Дойчланд, Татьяна»!. «Натюрлих»,- как герой любимых «Покровских ворот», ответила я. А рассказ об обеде в Страсбурге был многократно, с новыми подробностями повторен в многочисленных застольях. И всякий раз Луиза с почти мистическим ужасом показывала пальцами, какой крохотной была рыбка и добавляла: « с глазами»...

Опубликовано 26.02.2013 в 10:41
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: