В средине лета строители сдали фундаменты под оборудование. Начался монтаж котла, турбины, металлоконструкций и прочего. Монтажный коллектив быстро рос, укрепили руководство монтажной организации, но в оставшееся время смонтировать оборудование и пустить ТЭЦ было очень проблематично.
Лето выдалось трудное. Ночи жаркие, душные, спится плохо. Каждое утро в малиновом раскаленном небе появляется солнце, такое красное, огромное и беспощадное. Уже первые его лучи обжигают, днем от него надо спасаться. Постепенно накапливается усталость, люди вялые, безразличные, не до работы, лишь бы как-нибудь пережить день да ночь. Никаких перемен, ни одной тучки, ни одного дуновения ветра. Так проходит неделя, две, три. Кажется, что это не кончится никогда. Земля звенит, как железо и лопается на куски. Кончается жара тропическим ливнем, у нас таких не бывает и хорошо, лучше от них подальше.
- Другарю Гирнис, я работал с французами на строительстве химической фабрики, - говорит Стефан Манговски, - там французский шеф-инженер наших монтажников по семь раз заставлял одно и то же место переделывать, а вы, братушки, не заставляете. Почему так?
- Да потому, - отвечаю, - что французу не жаль вашего труда. Мы подходим иначе. Каждая переделка для нас тревожный знак. Наилучшим общим результатом труда будет такой, когда качество работ контролируется непрерывно, благодаря чему работы переделывать вообще не приходится.
- Я согласен, но и на нашей ТЭЦ есть места, где качество невысокое.
- Знаю, упущения есть, надо их устранить и мы этого добьемся, с вашим участием, конечно.
Вскоре после разговора с Манговски я собрал своих специалистов. Обмен мнениями произошел оживленный и интересный. Оказалось, что упущения есть, но как теперь их устранить, если мы с ними согласились, это многих смущало. Тогда мы прошли по блоку и мне показали то, чего я раньше не замечал. Окончив осмотр, я написал служебную записку Мечкарову и Кацарову, где были перечислены допущенные отклонения от норм. Несколько дней они, по-видимому, обсуждали записку, а потом пригласили меня пройти с ними вместе. Переделок намечалось не так и много, со всеми они согласились, кроме одной. Рифленый настил вокруг турбины выполнялся небрежно.
- Нет, - отвечают, - на работоспособность турбины настил не влияет, а что некрасиво, так нам на него смотреть.
Тогда я повел их по турбинному отделению и стал рассказывать, как те же узлы оформлены на Белоярской АЭС. Слушали внимательно, но настояли на своем: настил переделывать не будем.
Что поделаешь, не везде и не всегда с твоим мнением согласятся. Пришлось отступиться.
Свободное копирование
