По соседству с телефонной станцией пересыльный пункт, на коммутаторе его номер снабжен красной лампочкой - особо важный. Здесь в двух просторных зданиях отдыхают и формируются команды, отправляемые на фронт и другие нужные места. Работают круглосуточно, им необходима надежная, непрерывная связь. "Скорее, скорее сюда, вот телефон! Готово? Спасибо! Можете идти." Серьезное учреждение, да и время такое.
Немцы отбомбились рано. Смолкли разрывы, погасли прожектора, стихли зенитки. Не смолкали только телефонные переговоры - "по воздуху." Трансляция пела на все голоса и не слушалась ручек управления. От Москвы до фронта таких трансляций более десятка, и за каждой из них телефонный техник крутит ручки управления, не всегда удачно. Телефонистка междугородней нервничала, сказывалась пережитая бомбежка. Наконец, с трансляцией было улажено. "Ты плохо сидишь, Клава, в случае чего на тебя упадет вся эта стеклянная перегородка". "И на тебя тоже". "На меня не упадет, я уйду в мастерскую". Больше я ничего не успел сказать. Все стекла, что были в окнах, и эта самая перегородка во всю ширину телефонного зала засыпали нас осколками стекла, ядовитый дым заполнил помещение, погас свет, взрыв тряхнул до самого нутра, мы бросились к выходу...
Я упал ничком в канаву у забора, ждал, что будет дальше. Несколько самолетов кружило над городом, было темно и жарко. А что стало с телефонной станцией? Я вскочил и побежал. Влетев в телефонный зал, увидел, что все лампочки коммутаторов горят желтыми и красными огнями не мигая. Высокий незнакомый капитан тычет мне в нос пистолет и орет во все горло: "Связь давай......твою мать!!!!" Разобрался в положении быстро. Все телефоны были повреждены, но телефонное оборудование не пострадало, не было серьезно раненных телефонисток. Выскочив на улицу, осмотрел кабели на ближайших столбах, они были перебиты во многих местах. Четыре бомбы угодило совсем рядом с нашей станцией. Прицельное бомбометание.
Тем временем стали подходить монтеры и техники. Всю ночь восстанавливали кабели, делали вставки, паяли муфты, прозванивали, соединяли, включали. К утру заработали телефоны с красными лампочками. Только тогда меня положили на телегу и отвезли в госпиталь. Женщина-врач, кончив вынимать из моих пяток последние стекла, спросила: "Зачем же ты, мальчик, по стеклам босиком бегал? Испугался, да?" Ее неожиданный вопрос был так далек от истины и, в то же время, так близок к ней, что я чуть не задохнулся от досады. "Ну, что ты, что ты, до свадьбы заживет! Сейчас тебя домой отвезут, ходить пока нельзя, полежать придется. Ну, будь здоров! Следующего!"
Свободное копирование
