Телефонная станция - 6

- Мальчик, позови техника!

- А я и есть техник, что вы хотите?

- Извините, нам надо позвонить в Москву, телефонистка сказала, что нужно разрешение техника.

- Покажите ваши документы.

Женщина с тремя шпалами в петлицах открыла полевую сумку, два сопровождавших ее военных полезли в нагрудные карманы Буквы запрыгали перед моими глазами и с трудом выстроились в ряд в невероятном сочетании: Валентина Гризодубова.

- Та самая? - выпалил я первое попавшееся.

- Та самая! - ответили посетители хором.

Вид у меня, наверно, был ошарашенный. Этакое дело, передо мной стояла прославленная летчица страны, легендарный человек, почти как Чапаев. И вот в моих руках удостоверение, а вот она сама, стоит и смеется просто и хорошо.

После разговора с Москвой Гризодубова зашла в мастерскую, поблагодарила и спросила между прочим: "А что это вы, товарищ техник, босиком?" "Так жарко ведь!" - был ответ...

Наш старый линейный мастер Гаврилыч поплевал на пальцы, приложил их к трем фазам рубильника электросети и уверенно заявил : "Ток есть!" Другого могло бы убить наповал, а этому хоть бы что. С детских лет он работает с проволокой, на его пальцах толстые уродливые мозоли. А ведь никто кроме Гаврилыча не мог быстрее и лучше разделать и срастить многожильный телефонный кабель, а эта работа годится больше для женских ловких рук. Но он мог, в его корявых руках рождалась прекрасная, добротная кабельная муфта - само совершенство!

С началом войны все меньше и меньше присылали нам тоненьких угольных мембран для микрофонов. Один за другим замолкали в городе телефоны. Пробовали заменить мембраны пластинами из жести, алюминия - все бесполезно. Однажды вечером на дежурстве я долго ломал голову, как оживить очень нужный телефон. Пробовал и так, и этак и додумался, наконец. Взял несколько слоев тонкой алюминиевое фольги, склеил их между собою смесью канифоли и воска. Получилась очень легкая и тонкая пластина. Вырезал из нее мембрану, поставил в микрофон. Слышимость была отличной. Через несколько дней заговорили молчавшие телефоны. Мне выдали первую в жизни премию за рацпредложение - 100 рублей. Целый килограмм хлеба! Городская газета, упомянувшая об этом, долго хранилась у матери...