В день свадьбы Флёры гости сначала собрались в Соболево. Я надел мундир с эполетами и подпоясался шарфом. В этом костюме меня увековечил фотограф Фидельман, которого специально привезли из Лепеля снимать новобрачных. Снят я под руку с Никанором.
Когда Стадолицкие въехали во двор, я крикнул "смирно" и отсалютовал шашкой. Мое остроумие не понравилось дяде, и он сразу охладил меня:
- Мы гэтаго ня любим...
У него действительно упорно держалось отвращение к военщине, как, впрочем, и у большинства наших соседей.
Приехала Маня Шатыбэлко в белом платье, совсем уже взрослая. Володя приехал со своими шаферами. Начались обильные угощения и танцы. Я водки совсем не пил, а танцевал больше всех. Ночь прошла незаметно. На рассвете попытались заснуть. Мужчины отправились на сеновал, а женщин устроили в комнатах. Я решил набрать букет полевых цветов для шафериц. Фидельман составил мне компанию. Потом мы пошли купаться, а часов в 8 утра разбудили и женщин. Начались опять танцы, появились колбасы, пироги, мясо всех сортов, сладкие печенья. Часов в 10 выехали в Березино. Мама вынесла кучерам гарнец (четверть) водки. Они выпили ее стаканами, хотя из вежливости отказывались, говорили, что надо быть трезвыми во время поездки. Ехать надо было около 30 километров, т. е. около 4 часов. Я поехал на одноконной бричке со Стэфой. Мане пришлось ехать с собственным отцом. Она немного на меня обиделась.
В Березине у Володи было просторнее, чем у нас. Как волостной писарь, он использовал "сборню" для танцев, а стол был накрыт в канцелярии. Гостей собралось вдвое больше, чем в Соболеве. Семья фельдшера Базаревского состояла из 5 человек: 2 сына и 3 дочери. Одна из них, Схоластика, пышная брюнетка, была не слишком добродетельна, младшая, 16-летняя, тоже подавала надежды. Старший брат с пышными белокурыми усами Ромуальд работал где-то на почте, способностями не отличался. Младший, Антон, ученик Киевской фельдшерской школы, удачно острил и слегка задирал меня с революционных позиций. Приехал приглашенный Володей сын крупного помещика Сипайло. Старик Сипайло славился своими похождениями с женами рабочих и служащих его имения.
Сын после окончания университета гостил у отца. Ему интересно было посмотреть белорусскую свадьбу. С ним были 2 дамы. Они в качестве зрительниц сидели в зале для танцев. Кавалер их уже изрядно выпил водки и наливки. Дам угостили вином. Меня, как равноправного с ними, Володя познакомил с этими дамами. Весь потный, в мешковатом мундире, с неграмотным произношением польских фраз, вряд ли я им понравился. Я просил, чтобы Сипайло дирижировал мазуркой. Он согласился. Мазурка прошла как вихрь. Потом они уехали. Тогда я сменил мундир на китель. Стало свободнее и веселее.
Венчались в церкви на следующий день. Опять я был в мундире с эполетами в белых перчатках, и опять зрители принимали меня за пристава. Даже старые солдаты не могли себе представить, что в Березине может появиться настоящий офицер. Фидельман сфотографировал всех гостей. К сожалению эта группа затерялась. Наконец, после 3-х ночей без сна, пора было ехать в Соболево. Мой отпуск заканчивался. Надо было ехать в полк.
На прощанье Флёра расплакалась. Заплакала вдруг и Стэфа. Мне хотелось обнять обеих, но строгие нравы того времени не позволяли этого. После этого я Стэфы не встречал. Медицинской сестрой она работала где-то на Урале, а вышла ли замуж - не знаю.
Меня пригласил ехать с собой Иван Иванович Шатыбэлко, мой крестный.
- Хочу, сынок, с тобой поговорить.
Я боялся, что он станет мне сватать свою дочь. Намеки действительно были. Он напирал на то, что не следует давать таких обещаний, которых ты не в состоянии исполнить. Надо так себя держать, чтобы потом не было стыдно. Мане я никаких обещаний не давал, поэтому его намеки к этому случаю не относились. Мучительно хотелось спать, а он говорил и говорил. Большая часть его наставлений до меня не дошла, так как я все время засыпал сидя.
В Соболеве мама начала жарить яичницу, поставила самовар, а я извинился и ушел спать на сеновал. Очень трудно заснуть после 3-х бессонных ночей. Видишь и слышишь все. Провалы в бессознательность получаются очень короткими. Когда они становятся продолжительнее, этого не замечаешь. Кажется, что совсем не спал. А между тем, чувствуешь утомление. Бодрствовать тяжело.
Так закончился период беспрерывного возбуждения, граничащего с восторгом.
Свободное копирование
