4 – 10 июня 1978 г. / Пенза, Тарханы
Из окна моей гостиницы «Ласточка» вся Пенза как на ладони – уютный городок, лежащий в низине, как на тарелке. Рядом – ипподром, где любил бывать Куприн, до картинной галереи тоже рукой подать, а больше посмотреть здесь ничего не получалось (конференция часовщиков занимала все дни).
Конечно, со времён Лермонтова и Белинского Пенза изменилась, но с тех пор, как здесь жил Ремизов, вряд ли. Снял несколько старых домов с интересной кладкой, на перекрёстке у 1-й Пензенской школы – замечательный кусочек ХIХ века, ещё бывшую синагогу, которую занял местный горком.
Картиная галерея хороша: Шапленовские, с ножками, штучки – «Через ручей», невероятно милая «Головка итальянки» Дукснеса, сочная цветная «фотография» Винтерхальтера. Хорош фарфор – кружка Гарднера и Поповский. Есть Левицкий, Рокотов, даже Чистяков, которого и в Москве не видел. Есть Айвазовский (с луной) и авторское повторение «Княжны Таракановой» с толстенькой мышкой. Хороши передвижники, есть Клодт и Неврев, много Савицкого – прелестная «Девочка с котёнком», «Инок» оч. хорош. Впечатлил местный Иван Горюшкин-Сорокопудов (до смерти Сталина дожил) – в фондах музея 200 его полотен хранятся (портрет Собольщиковой – «глядит!»). И очень порадовал Аристарх Лентулов – много и по-настоящему интересный.
До закрытия галереи (ноги гудели, хотелось просто посидеть) почитал музейную «Книгу отзывов»:
«…Очень понравились картины о море Айвазовского и Горюшкина-Сорокопудова. Эти картины очень красивые, красочные, представляют большое эстетическое значение. Большое спасибо!» (Студенты 4-го курса торгового техникума.)
Много откликов на выставку Нади Рушевой, где и слёзы, и натуральные кляузы:
«…Экскурсовод Енюшина провела экскурсию поверхностно, многое не было освещено. Рассказ о работах, посвящённых «Мастеру и Маргарите», был просто смехотворен!» (Группа товарищей – семь фамилий.)
Но большинство всё-таки очень трогательные:
«Жизнь как басня (песня? – Г.Е.) – её ценят не за длину, а за содержание. Короткая жизнь Нади – как звёздочка в ночи...».
Все вечера – дома у Владимира Прокофьича, с которым мы так замечательно погуляли по Казани. Его сын (мой ровесник) – главный редактор молодёжной газеты, аналога нашего «МК», а дочь (на три года младше брата) – журналист и телеведущая местной городской программы ТВ, так что когда они сходятся за столом – это не ужин, а планёрка с завтрашней повесткой дня. Порадовало, что по отношению к нынешнему положению дел в стране все трое относятся весьма критично и обо всём говорят прямо и жёстко. А рассказы Прокофьича про житие его многотиражки и противостояние газеты с парткомом – тоска зелёная: нам с Элеонорой на своё руководство молиться надо.
С детства влюблённый в Лермонтова, много раз представлял, как однажды приеду в Тарханы, пройду по комнатам старинного дома, в парке прикоснусь ладонью к посаженному поэтом дубу, а потом принесу цветы в часовню, где не будет никого, кроме меня, и я подлезу под верёвочку, ограждающую ведущие вниз ступени, и спущусь в склеп…
Так и вышло – посетителей в пятницу было мало, дом-музей жил своей музейной жизнью, и я подумал, что так хорошо знаю тему, что мог бы водить тут экскурсии.
В часовне тоже оказался один – спустился в освещённый одной лампочкой склеп, полузатопленный грунтовыми водами, куда были положены кирпичи и доски – до самого массивного цинкового ящика, и здесь, в полуметре от тела Лермонтова, меня пробило: как искра проскочила от лопаток к затылку…
Свободное копирование
