13 июля 1975 г.
Поскольку я исчез внезапно, а вчера – как во все субботы – должен был навестить на «Правде» маму, приходится что-то врать. Позвонил тёте Жене, которая уже заподозрила неладное, и договорился, что ко мне приходить не нужно (Наташа за мной поухаживает лучше, чем кто-то другой), а она пусть придержит на даче мою матушку. Насчёт того, на сколько я тут застрял, Невил Аполлонович прогнозов не делает – очевидно, внутреннего кровотечения нет (я бы уже умер), аппендицита тоже, а если что-то болит, так может быть и выскочившая от удара грыжа. Короче, застрял я тут как минимум на две недели.
Вообще здесь долго не держат, но кроме срочных операций (а это когда во двор на всех парах влетает реанимобель с сиреной и крутящимся синим фингалом на крыше), есть и плановые. Так, напротив меня лежит начальник автобазы Тягунов (после седьмого приступа созрел для удаления камней из желчного пузыря). Он отставной полковник, но военный гошпиталь проигнорировал – здесь хирургия лучше, чем где бы то ни было. А по коридору гуляет немой моряк-эстонец – тоже попал по блату: несколько лет назад ему лопнувшим тросом вырвало всю гортань, выжил и теперь ждёт пересадку голосовых связок. Кого ждут две свободные койки в нашей палате – Бог весть.
Свободное копирование
