12 июля 1975 г.
Не отлежался. Два дня кое-как ходил, преодолевая тупую боль в животе, а вчера начался кинофестиваль, на который у меня куча абонементов. В десять утра – в «Ударнике» на замечательном фильме «Поезд» с Трентиньяном и Роми Шнайдер, я с самого начала мог сидеть, лишь засунув ладони под брючный ремень, и когда из обстрелянного фашистским самолётом вагона стали доставать убитых одной пулей моряка и проститутку – дальше не помню ничего… только что в зале горит свет, а меня на носилках выносят на улицу…
Пока везли с сиреной по Москве, периодически приходил в сознание, тогда думал: уж не в Склиф ли, где в 1938-м умер дедушка, и оказалось, что да – в больничный двор заехали с 1-го Коптельского переулка, как раз где ожоговый центр…
Уже в коридоре, когда лежал на каталке, подошёл ко мне коренастый армянин – сказал, что зовут его Невил Аполлонович и чтобы готовился. На вопрос: «К чему?» – буркнул: «Пока не знаю – разрежу, посмотрю!» Я заблажил, что такой расклад меня не устраивает, подписал отказ от операции, но слышал, как хирург сказал: «Если потеряет сознание, сразу на стол!..» Каждый раз, когда склонялась надо мной медсестра, кричал: «Я не сплю!.. Я в сознании!», и к вечеру оказался в 24-й палате 2-й хирургии. Теперь весь мой мир сузился до больничного окна, за коим – голый двор, куда непрестанно въезжают машины «скорой помощи», гаражи, склады и шпиль «Ленинградской» гостиницы на Каланчёвке.
Свободное копирование
