Пробыв во Владикавказе сутки, мы отправились обратно в Грозную; главная тема наших разговоров в дороге была: соображения главнокомандующего о предстоящих действиях в Чечне -- сведения более всего его интересовавшие, наконец, то, что нужно будет ему написать по этому поводу.
Изо всего, что генерал Муравьев говорил, было ясно, что он хлопочет о возможно меньшем размере средств для предстоящих действий; угодить ему оказывалось возможным, ограничиваясь одним батальоном солдат вместо четырех, одной пушкой вместо батареи и ста рублями денег вместо десяти тысяч. С одной стороны, воспоминания о временах ермоловских, когда две роты с единорогом и сотня донцов считались самостоятельным отрядом, когда весь корпус Кавказский состоял из двух дивизий пехоты, а с другой -- упорное желание доказать, что он не нуждается, подобно своему предместнику Воронцову, в большой армии и миллионах денег, затемняли в глазах Н. Н. Муравьева истинное положение дел и последствия радикально изменившихся местных обстоятельств и условий.
Выслушав все со вниманием, я в Грозной тотчас же сел за работу и дня через два-три была отправлена с нарочным в Тифлис следующая записка: "В проезде через Владикавказ ваше высокопревосходительство изъявили желание, чтобы я представил свои соображения о средствах покорения Большой Чечни (почему Н. Н. Муравьев хлопотал исключительно о Большой, а не обо всей Чечне, для меня совершенно непонятно), не касаясь при этом других частей Кавказа.
Приступая к исполнению приказания вашего, я не могу избегнуть отступления и считаю необходимым коснуться в этом случае мер относительно обеспечения за нами Салатавии и местностей, прилегающих к Кумыкской плоскости, что связано с делом о Большой Чечне.
Разрешение вопроса: следует или не следует нам проникать в глубь ущелий Главного хребта и ближайших его высоких отрогов для покорения обитающих там враждебных племен, зависит от многих частных обстоятельств. Ряд событий со времени возгоревшейся здесь войны показал, с какими затруднениями и жертвами сопряжено достижение цели; обсуждение этого важного вопроса должно быть всестороннее и в полной зависимости от могущих быть употребленными средств. Поэтому я полагаю ограничиться пока занятием первых уступов гор, чем достигнутся уже немалые результаты. Приобретая там важные стратегические пункты в видах будущего наступления, мы вместе с тем становимся твердой ногой впереди плоскости, упрочиваем на ней нашу власть и лишаем население ее возможности продолжать против нас враждебные действия. Занимая пункты, чрезвычайно удобные для расположения наших войск, мы лишим непокорное население предгорных ущелий лучших мест, богатых всем нужным для его существования, -- это, должно думать, заставит их предпочесть покориться нам и поселиться вблизи укреплений, нежели уходить в глубь бесплодных гор, где коренному населению тесно и недостает пропитания. Кроме того, стеснив этим способом сообщение остальных горцев с плоскостью, без которой они едва ли долго в состоянии обходиться, мы, быть может, вынудим их если не к немедленной покорности, то хотя к необходимости задуматься о будущем.
Руководясь этой идеей, то есть пользой прочного занятия предгорий, я на ней основываю уже и предположения мои, ниже сего изложенные.
Если мы ограничимся одними мерами покорения плоскости Большой Чечни между Аргуном, Сунжею и Мичиком, то неприятель, усилившись не желающими покориться жителями отсюда, будет иметь еще достаточно сил тревожить нас своими набегами и в Чечне, и на Кумыкской плоскости, и по линии Сулака. Нам необходимо занять такую линию, которая обеспечивала бы все наши владения в этих местах, которые доставили бы нам полное спокойствие на Тереке и Сулаке, а вместе с тем угрожала бы горным непокорным обществам и удерживала их от покушений на наши владения по северному склону хребта до Военно-Грузинской дороги. Для этого представляется полезным следующее:
1) Построить в селе Автуре укрепление на один батальон, четыре сотни казаков и четыре подвижных орудия. Это может быть исполнено в течение нынешней зимы вместе с предварительной расчисткой широких просек.
2) В Умахан-Юрте поселить казачью станицу в 400 семейств.
3) Прорубив от Автура широкую просеку через Маюр-Туп к реке Мичику, построить в верховьях его, верстах в шести-семи выше Осман-Тала, укрепление на один батальон, две сотни и два орудия.
4) Занять и укрепить село Чишки, лежащее у слияния Чанта с Шаро-Аргуном, в семи верстах выше крепости Воздвиженской -- это составит оконечность правого фланга новой линии.
5) Штаб-квартиру Кабардинского полка перенести в верховья реки Ярык-Су к Кишень-Ауху, а между ней и предположенным укреплением на Мичике прорубить для свободной связи просеки и впоследствии устроить укрепленный пункт на реке Аксае, приблизительно между Сагунтой и Шаухал-Берды.
6) Из Кишень-Ауха проделать дорогу через Алмак к старому Бортунаю и там расположить штаб-квартиру Дагестанского пехотного полка с частью кавалерии. Расположение здесь войск неразлучно с покорностью всей Салатавии и даже, легко быть может, Андии, жители коей, склонные более к торговле и промышленности, чем к обычной жизни хищных племен, вероятно, воспользуются нашим соседством, чтобы приобрести свободный доступ к торговым пунктам для сбыта своих изделий: бурок, сукна и прочего.
После проведения такой линии должны быть упразднены укрепления Умахан-Юрт, Куринское и Герзель-Аул как теряющие всякое значение. ХасавЮрт в уменьшенных размерах может остаться штабом Донского казачьего полка и слободкой нескольких женатых солдат. Крепость же Внезапная приобретет важное значение как складочный пункт, к которому откроется тогда безопасное сообщение от Каспийского моря через Чирь-Юрт, который, в свою очередь, будет пунктом запасов для Бортуная, а расположенный в Чирь-Юрте драгунский полк послужит общим резервом.
Кроме объясненных выгод устройства подобной линии следует присовокупить еще одно важное обстоятельство: занятие нами названных пунктов, без сомнения, заставит Шамиля бросить свою резиденцию Ведень и переселиться в Технуцал или Карату. С удалением же из Веденя влияние его на Чечню, Ичкерию, Салатавию и Андию можно будет считать утерянным, что само по себе уже достаточно облегчит нам исполнение задачи.
Затем для окончательного обеспечения Военно-Грузинской дороги и покорного населения, в той части хребта живущего, необходимо утвердиться в Аргунском ущелье, отрезав таким образом непокорным горцам всякий доступ в те местности. Для исполнения этого предприятия предлагаемая мною линия тоже послужит важным облегчением: она значительно уменьшит численность неприятеля, могущего оказывать на Аргуне, в лесистой и гористой местности, сильное сопротивление. Движение же туда в настоящее время одних войск Владикавказского округа, хотя бы и при некоторой демонстрации войсками левого фланга, бесполезно, ибо ни занять, ни утвердиться в Аргунском ущелье не представляется теперь возможности.
Успешное приведение в исполнение всех предлагаемых мною мер будет зависеть от размера средств, к тому назначаемых, от совокупности и единства действий отрядов, с разных сторон к этой цели направленных, а также от энергии начальников отрядов, обязанных общими силами стремиться к достижению указанной цели. Подробности исполнения, зависящие от разных местных условий, могут быть развиты незадолго до открытия действий и определения материальных средств.
Нет сомнения, что действия эти встретят сильное сопротивление со стороны Шамиля, но это нас, конечно, не остановит, а понесенные потери щедро вознаградятся приобретением результатов, важность коих не замедлит выказаться вслед за окончанием предпринятого дела, когда войска наши водворятся на показанных пунктах и между ними откроется свободное, удобное сообщение".
Я почти дословно привел здесь эту записку, чтобы показать, какими взглядами руководился генерал Евдокимов вслед за прибытием своим на новое место назначения начальника левого фланга Кавказской линии, хотя нужно сказать, что он далеко не вполне выразил в ней свои соображения, охватывавшие гораздо больший круг и стремившиеся к более обширной цели, ибо должен был соображаться с высказанными во Владикавказе главнокомандующим взглядами... Полагаю, что такие официальные бумаги не лишены интереса для всех служивших на Кавказе, едва ли равнодушных ко всему, напоминающему им славную эпоху нашей многолетней боевой деятельности там, да не бесполезны и как материалы для историков нашего завоевания и владычества в Кавказском крае.
Свободное копирование
