Проведя в Грозной сутки, главнокомандующий собрался выезжать на Терек, чтобы почтовым трактом через Владикавказ ехать, наконец, в Тифлис. Перед выездом в зале "дворца" выстроились все начальники разных частей войск, и Н. Н. Муравьев на прощание после нескольких наставлений все относительно расхода людей сказал следующее: "Так вот, господа, мои требования; быть может, я и ошибаюсь, но уже вы меня не разуверите, извольте подчиняться и исполнять".
В числе слушателей находился и я. Признаюсь, я был крайне удивлен таким словом. Вместо того чтобы сказать: "Если я ошибаюсь, то разъясните мне, разубедите меня", такой умный человек вдруг говорит: "Я так хочу -- и баста"! А не прошло несколько дней, и он же во Владикавказе, выслушав доклад о расходах людей в Навагинском и Тенгинском полках, совершенно тождественных с теми, против которых он восставал, сказал докладывавшему: "Если бы мне все так правдиво докладывали дела, то я, конечно, был бы избавлен от многих ошибок". Прекрасно: и это вполне обнаруживает и ум, и благородство взглядов. Но кто же виноват, что Н. Н. Муравьев в десяти местах не давал никому возможности откровенно, без трепета перед грозным начальником высказать сущность дела, а только во Владикавказе удостоил спокойно, без предубеждений выслушать адъютанта генерала Козловского подполковника Клинтера, тогда как до того времени не хотел спокойно выслушивать начальника дивизии да еще такой безукоризненной правдивости человека как барон Врангель, который и сам был из числа тех начальников, что весьма строго относились к неправильным расходам людей?
В двадцати верстах от Грозной, в укреплении Горячеводском, занятом линейным батальоном, главнокомандующий приказал ударить тревогу, желая удостовериться, все ли люди явятся на сборное место. Когда роты построились, Муравьев послал своих адъютантов по всем хатам и казармам осмотреть, не остался ли кто дома. Бывший тут же полковник Мейер, начальник штаба казачьего войска, совсем постороннее лицо, из желания прислужиться тоже поскакал и через несколько минут с торжеством притащил найденного в какой-то лачуге солдата, помертвевшего от страха. По собранным тотчас справкам оказалось, что солдат только на днях выписан из госпиталя после тяжкой болезни и по требованию медика освобожден на некоторое время от служебных обязанностей для укрепления в силах. Об этом барон Врангель тут же доложил главнокомандующему, не принявшему, однако, этого в резон и приказавшему наказать солдата розгами. Подобало ли это главнокомандующему и какое впечатление должна была произвести на войска такая жестокость, да еще несправедливая?..
Приехав, наконец, в Тифлис и оглядевшись, главнокомандующий послал военному министру подробное извещение о своей поездке и ее результатах. Бумага эта произвела в Петербурге необычайный эффект, все в ней изложенное было признано весьма дельным, многие высшие военные лица добивались в Военном министерстве достать копию и прочее. Через много лет после случилось и мне прочитать этот документ, из которого, оставив в стороне все подробности, главнейший вывод тот, что генерал Муравьев нашел на Кавказской линии несоразмерно большое число войск, тогда как за Кавказом в них чувствовался значительный недостаток. Поэтому он нашел нужным скомбинировать такие распоряжения, вследствие коих оказалась возможность двинуть за Кавказ восемь батальонов, три донских казачьих полка и две артиллерийские батареи. Результат, положим, немаловажный, но для достижения его вовсе не требовалось никаких особенных соображений, которые поражали бы необычайностью и доказывали, что предместник Муравьева князь Воронцов или даже временно после него заведовавший краем Реад не могли додуматься до того же.
Дело в том, что в 1854 году для сближения с действовавшими на Кавказе войсками их резервов, составлявших при тогдашней организации армии совершенно отдельные, кавказскому начальству не подчиненные части, была придвинута из Таганрога и его окрестностей Кавказская резервная дивизия, состоявшая из шестых батальонов каждого полка, имевших свое прямое назначение в образовании рекрут и отсылке их подготовленными в полки. Затем ввиду коалиции, грозившей России, были сформированы еще и седьмые, запасные батальоны, образовавшие особую запасную дивизию, с той же целью подготовки рекрут и пополнения убыли в действующих войсках. И резервная, и запасная дивизия были расположены на Кавказской линии как для более удобного размещения по русским деревням и казачьими станицам, что давало им возможность спокойно заниматься своей специальностью, фронтовыми учениями, так -- и это еще важнее -- для более легкого и дешевого их продовольствия, ибо провиант, обходившийся на Кавказе, в 7--8 рублей за четверть, за Кавказом, на театре военных действий против турок, доходил до 25--30 рублей за четверть! Вместе с тем резервные батальоны, как уже более подученные, расположены были ближе к местам, входившим в сферу действий непокорных горцев за Кубанью и Тереком, служили некоторым образом и усилением средств обороны против них -- средств ослабленных движением отсюда нескольких батальонов в Турцию. Таким образом, обе эти дивизии, из коих первая, резервная, не могла считаться достаточно боевой, а вторая и вовсе к тому неспособная, имели свое специальное назначение, изменить которое мог только главнокомандующий, облеченный обширной властью и могущий брать на свою ответственность решительные распоряжения, сопряженные к тому же с весьма значительными затратами казны. Князь Воронцов, оставивший край в марте 1854 года, еще до прибытия резервной и сформирования запасной дивизии, само собой, ничего в отношении их и не мог сделать, а мало знакомый с краем генерал Реад, как калиф на час, не мог решиться на такого рода распоряжения, тем более что обеспечение Северного Кавказа и свободного по нему пути сообщения с Россией не могло не считаться даже важнее лишней победы над турками в Азии, где и с бывшими уже там войсками Андроников и Бебутов одержали четыре блистательные победы. А весь 1854 год попытки Шамиля перейти в серьезное наступление, хотя и терпевшие неудачи, давали, однако, повод допускать, что он будет употреблять дальше бoльшие усилия и при малейшем успехе может поставить нас в крайне критическое положение.
Свободное копирование
