В один из этих дней батальон наш был не на очереди и оставался в лагере. Пообедав с Толстовым, мы вышли из палатки и прогуливались взад и вперед, рассуждая о близившемся окончании похода и перспективе возвращения в опротивевший нам Дагестан. Я высказал ему мою решимость на другой же день отправиться в штаб и попытаться выпросить себе перевод в Кабардинский или Куринский полк. Он, в свою очередь, чуть не со слезами на глазах стал упрашивать меня не оставлять его на жертву в Дагестанском полку, где без меня ему просто погибать придется.
Во время этого разговора, когда, признаться, меня брало полнейшее сомнение в успехе предположенного ходатайства о переводе, подходит казачий урядник, ординарец, и спрашивает:
-- Где здесь Дагестанского полка поручик Зиссерман?
-- А что тебе нужно? -- говорю. -- Я поручик Зиссерман.
-- Так пожалуйте к начальнику отряда барону Вангелю.
Мы с Толстовым только вопросительно взглянули друг на друга, недоумевая, зачем меня требуют, и боясь даже высказать невольно радостную догадку о возможности быть взятым в штаб.
Я поспешил привесить шашку, оправиться и пошел к штабным палаткам. Смотрю: барон Врангель ходит взад-вперед у своей ставки. Я подошел и явился по принятой форме.
-- А, здравствуйте. Я посылал за вами, чтобы сделать вам предложение. Отряд скоро будет распущен, батальоны ваши уйдут в Дагестан -- не желаете ли остаться здесь, при моем штабе?
Мое волнение, моя радость были так сильны, что я сумел только поклониться...
Сейчас же было послано письменное приказание Б-скому о моем откомандировании и назначении офицера для принятия от меня роты.
-- А что, -- воскликнул Антон Иванович, -- не говорил я, что так будет, не предчувствовал я, что нам не дадут с вами долго послужить? Вот так всегда меня преследовала судьба: как только попадет ко мне в батальон хороший офицер, тотчас его в полковой штаб или куда-нибудь в адъютанты!
-- Очень вам благодарен и за преувеличенное доброе мнение, и за расположение, но я так рад, что готов, кажется, вприсядку пуститься. Желаю вам всего лучшего в Дагестане, желаю вам самых лучших ротных командиров. Даст Бог, еще увидимся.
Спасибо Б-скому: и поздравил он меня, и пожеланий всяких, и предсказаний блестящей будущности не поскупился он высказать самым искренним образом. Затем тотчас назначил офицера принять от меня роту, приказав ему ограничиться самым наружным, форменным приемом. "Я беру на себя ответственность, если бы чего-нибудь не доставало", -- прибавил он.
Свободное копирование
