В стодолу входит незнакомый доктор. Он смущённо и недоверчиво всматривается в наши лица и наконец произносит неуверенно:
- Я пришёл вас предупредить... Среди солдат ведётся погромная агитация...
Все молчат. Это приводит доктора в нервное состояние. Он горячится, жестикулирует и выбрасывает целые охапки слов, среди которых чаще всего повторяется: «незаслуженная репутация», «национальная политика», «гнусная клевета»...
И вдруг он обращается резким и взволнованным голосом к Базунову:
- Неужели, полковник, вы допустите?.. Неужели вы не понимаете, что в национальной политике..
- Неужели вы обо мне такого дурного мнения? - усмехается Базунов. - За других не ручаюсь. Но наши солдаты... грабят только патроны...
Доктор торопливо прикладывает руку к козырьку, бормочет какие-то благодарности и уходит.
- Пускай попробует обратиться к полковнику Ефросимову, - говорит Базунов, иронически разглаживая усы.
- Поздравляю вас с десятым августа и с новым секретным приказом, - насмешливо гудит Базунов.
И все лениво протирают глаза.
- Приказ такой длинный, что вы снова уснёте, пока его дочитают, - говорит адъютант.
- Зато поучительный! - ухмыляется Базунов.
- «Матюша! Гуси!» [Фраза, с которой герой украинской пьесы постоянно обращается к своему сыну-школьнику, заставляя его читать басню «Гуси».] - кричит Болконскому Кириченко. Болконский лёжа читает:
- «Копия с копии. Секретно. Генерал-квартирмейстер штаба третьей армии. Отделение разведывательное. Двадцать третье июля тысяча девятьсот пятнадцатого года. Начальнику штаба четырнадцатого армейского корпуса.
Дежурный генерал при верховном главнокомандующем сношением от двадцать шестого июня сообщил, что в последнее время некоторые общественные деятели стали усиленно получать командировки от Всероссийского земского союза и от Союза городов в действующую армию для раздачи воинским чинам подарков и для исполнения некоторых других поручений. Поручения эти охотно стали принимать на себя такие лица, которые принадлежат к левым партиям, преимущественно к партии кадетов и социал-демократов, и которые скомпрометированы в политическом отношении как видные деятели революционного движения.
До последнего времени вовсе не было даже установленного порядка, чтобы лица перед отправлением в армию получали удостоверения о своей политической благонадёжности от местных губернаторов. Обычно же они испрашивали разрешение на приезд в армию непосредственно от командующих фронтами.
Такое явление, что именно левые элементы в последнее время ищут возможности побывать в армии, невольно наводит на подозрение, какие именно цели преследуются ими при этом и не вызываются ли такие поездки желанием внести в незаметной форме известную долю разложения и недовольства в ряды войск.
Ввиду изложенного начальник штаба верховного главнокомандующего приказал строго воспретить пребывание среди войск на территории военных действий таких лиц, политическая благонадёжность коих весьма сомнительна, и немедленно изъять их из армии.
Об изложенном сообщается на распоряжение.
С подлинным верно. Старший адъютант штаба корпуса Кронковский».
Ехидно поглядывая в сторону докторов, Старосельский обратился к Базунову:
- А как же быть с лицами весьма сомнительной политической благонадёжности, которые служат в армии?
- Дать им вне очереди командировку в Киев!.
Весь день нервничают, тоскуют, ругаются и в сотый раз возвращаются к вопросу о казематах, конине и допотопных пушках, которыми защищаться нельзя...
Свободное копирование
