Разбудил меня голос Гайдамаки, денщика Болеславского.
- Ваше благородие! - тянул он с унылой настойчивостью. - Ваше благородие! Тут одну большую бочку разбили. Дозвольте и мне...
- Какую бочку? Что ты там мелешь? - недоумевает спросонья Болеславский.
- Да пива ж. Точат пиво прямо из бочек, несут в чайниках, как на Крещеньи.
- Так зачем же ты докладываешь об этом? - живо откликнулся Болеславский. - Ступай к черту!.. Не забудь только принести на пробу. Понимаешь?
- Понимаю.
И Гайдамака исчез, гремя на ходу ведёрком.
Через минуту стали являться другие вестовые. Пришёл Касьянов и разбудил Кононенко. Пришёл Павлов и разбудил Кордыш-Горецкого...
Только часа через два, лоснясь и ухмыляясь, вернулся Гайдамака и объявил с блаженной улыбкой:
- Пиво все полетело... Казаки разобрали в щепки.
- А где же ты нализался? - завистливо спросил Болеславский.
- Сквозь кругом такой запах пива...
- Что, ты от запаха опьянел?
- Так точно...
- Пойдём и мы понюхаем, - предложил Болеславский.
У взорванного пивоваренного завода толпилось несколько тысяч солдат с манерками, баклажками, котелками, чайниками и кружками. В воздухе, пропахшем тухлыми дрожжами и пивом, стоял радостный гул. Толкаясь и матерщиня, солдаты пробирались к огромным чанам с пивом. При нашем появлении все они отхлынули в сторону, и мы вдруг увидали какого-то развязного человечка, который поспешно объявил:
- Я управляющий завода... Всю ночь працювали [Работали.] .
- Зачем вы их спаиваете? - спросил я.
Управляющий угодливо заулыбался:
- Hex лучше солдатики пьют на здоровье... Все равно достанется жидам. - И добавил, как-то особенно подмигнув: - Будет скандал...
Толпа все густела. Среди серых шинелей вертелись юркие личности с национальными флажками на пиджаках.
Кажется, идёт подготовка еврейского погрома.
Свободное копирование
